Душа то, небось, болит». «Кто?» — возмутился отец. «А кто знает, бумага была в дверях домика на даче». Мне стало очень жалко дядю Колю, и я сказал, что написал записку я. Мама хлопнула руками по коленям: «Как ты мог, сейчас же иди и скажи ему об этом». Я пошёл. Дядя Коля лежал на диване, чувственно […]
«Что за мясо такое она всё готовит?» — спрашивала она с интересом. Я сказал: «Сходите, попробуйте, сегодня как раз опять мясо по аргентински». Тётя сходила и, наевшись гречки с молоком, долго косилась на меня. Муж тети Зои, кстати, мой крестный отец, был человеком хитрым, скрытным и сильно пьющим. Я никогда не видел, чтоб он работал
Лесок, подернутый дымкой утренней прохлады, спокойная вода, крики чаек и всплески рыбы. Я получаю массу удовольствий от таких прогулок. Что может быть прекраснее природы? Да, места у нас в верховьях Урала очень красивые! Я с детства люблю природу. Могу часами ходить по песку и смотреть на воду, а еще мне очень нравится лежать в траве
Нужно сказать, что я очень хорошо научился играть на гитаре, целыми днями я не выпускал из рук этот инструмент. Играю на танцах в клубе — «Строитель». Думаю, музыкальные способности у меня природные, от Бога, что ли. Услышав любую новую песню с пластинки, я мог ночью, засыпая по несколько раз, прослушивать ее в памяти. Она звучала
Единственный в городе продовольственный магазин для участников Великой Отечественной войны, где бывшие фронтовики могут купить по талону банку сгущенки и тушенки, два килограмма дохлой баранины и третьесортные коврижки. Позор и унижение людей на фоне бесконечного восхваления великой страны. Люди, прошедшие военный ад, не могли и не хотели понимать того, что живут в мирное время бедно
Выступающие поздравляли нас со скорым окончанием десятилетки. Желали всего доброго, успехов в дальнейшей жизни и, конечно, пели и танцевали. Мы дружно хлопали в ладоши, от всей души благодаря их за этот вечер. И все было бы хорошо, если бы вдруг на сцену не выбежал парень в страшном парике. Он корчил рожи, кривил ноги, что-то кричал
Такой клеветы от учителей я не ожидал. Но я молчал, потому что сказать, что я не виноват, было бы в моем мальчишеском понимании всё равно, что предать друга, а значит выгородиться самому, спасти свою шкуру и поэтому я молчал. Так же, наверное, думали и двое моих друзей. «А, молчите, негодяи, — захлебывалась Ванькина, — я
Между тем разбирательства в учительской продолжались. Вот что говорила моему отцу директор школы: «Ваш сын не достоин, носить высокое звание советского комсомольца, потому что носит на груди церковный крест. Сегодня он в пьяном виде избил ученика нашей школы, а ещё он встречается с девочкой из восьмого класса, которая на два года младше его, и что
Потом было открытое родительское собрание, где присутствовала администрация школы. Выступали родители и ученики. Одна девочка, дежурившая в тот злополучный вечер в раздевалке школы, честно сказала, что никакой драки не видела. На это Баранова только поморщилась и грубо бросила: «Подкупили девчонку». Как выяснилось позднее, «подкупили» мы и уборщицу, и сторожа, и классную руководительницу нашего класса. Все
Мы переглянулись: «Зачем, перед кем вставать нам на колени?» Конечно, никто не собирался выполнять требования взбалмошной женщины, и тогда Ванькина стала хватать за руки идущих рядом с ней учеников, пытаясь силой заставить их сесть на запыленную дорогу. Девочки как белые и розовые бабочки «разлетались» от неё в стороны. Всем стало, конечно, смешно. Не добившись выполнения
