Испанская и Арабская литература от средних веков

О начале историко-философских исследований в Испании и об условиях, в которых они проводились, см. кн.: Журавлев О.В. «Пути и перепутья», гл.III. Акцентирование «причины дискредитации» испанской философии на родине, так и не раскрытой Лаверде, объясняется, на наш взгляд, с одной стороны, его негативным отношением к взглядам ортодоксальных католических схоластов, а также некоторых либеральных историков философии (таких, […]

Вы призваны стать в будущем наставниками истины, священниками справедливости, сеятелями добра, толкователями красоты, мозгом общества и его руководителями, сражающимися на передовой линии с заблуждениями и злом в различных областях науки и жизни. Для того, чтобы быть достойными этого возвышенного предназначения, вы должны целиком посвятить себя совершенствованию вашего благородного призвания,

Его грандиозная идея общей науки, приложимой ко всем частным наукам, с самыми общими принципами, в которых подразумеваются и содержатся принципы каждой из них, подобно тому, как во всеобщем содержится особенное, предлагает нам самое полное и оригинальное выражение испанского гармонизма. Очень похожие синтетические концепции мы находим в более или менее

Дух критический и дух гармонический оспаривают с отдаленных времен свое преобладание в нашей философии, порой заботливо поддерживая друга. Фокс Морсильо, хотя он и получил образование тогда, когда достигает апогея критический импульс Возрождения, самым высоким выражением которого явился Вивес, был целиком обязан гармоническому течению, совершенствуя его более чем за столетие

Аристотеля он осуждает за то, что тот подчиняет все утилитарному принципу публичного интереса и пользы. Согласование Платона и Аристотеля, прошедших очищение в горниле христианского спиритуализма, является для Фокса Морсильо идеалом политической науки, как и всякой науки вообще. За трансцендентальную концепцию человеческих природы и духа, за одну эту

К этому понятию добавляются другие, такие как сущность и акциденция, которые также не могут быть ложными и не подлежат проверке. Благодаря им начинает видеться различительно то, что прежде воспринималось в виду смутного и предельно общего основания. Теперь понимание видит воспринятую вещь конкретной и отличающейся от других; оно дополняет (это

Мы видим, таким образом, что Фокс Морсильо должен быть причислен к противникам прямого познания, которое в это же самое время с таким умением отстаивал Гомес Перейра, а в последующие времена шотландские философы; но он также не допускает умопостигаемых видов схоластов и, следуя изнутри наружу, а не наоборот, как они,

Но так как, по убеждению самого Аристотеля, физик должен дойти до всеобщих принципов, нам следует отыскивать нечто внешнее и верховное материи и форме, нечто, что не принадлежит роду сложных вещей, а предстоит всякому соединению и существует само по себе наипростейшим образом». Таковы Идеи, которые Фокс Морсильо, интерпретировавший

И, наконец, они соглашаются друг с другом (но не с католической доктриной) в учении о вечности мира и неразрушимости материи, которую они рассматривают как нетелесную способность принимать бесчисленные формы, а также как субъекта бесконечных изменений. В чем же заключается противоречие между учеником и учителем? Прежде всего, (как

Такими были позиции эти двух противостоящих лагерей эмпиризма и идеализма, когда Фокс Морсильо, оснащенный безграничными знаниями, почерпнутыми из источников собственно греческой философии и вдохновленный благородным пылом своего цветущего века, объявился на поле брани как миротворец со своей бессмертной книгой De naturae philosophia, seu de Platonis et Aristitelis consensione, которая