История осетинской литературы

Когда вопрос «А что такое бог?» Я задавать себе страшился. Стремление к познанию привело Владимира к отрицанию бога («Он говорил: «Одни лишь трусы способны бога признавать»), а вслед за тем и к отрицанию всего человеческого: Я стал смеяться над собой. Я -проклинал весь род людской, Я видел всюду заблужденье, Непрочность, мелочность всех дел, Неискренность и […]

При первом появлении в сей стране русских встретил их как избавителей… Но… когда осетины увидели, что русские начали отдавать их на произвол помещикам, которые имели намерение сделать из них крепостных крестьян, то… начали делать и поныне производят грабительства… Хотя с тех пор привязанность их к нам заметно уменьшилась, однако при всем том они больше привержены

Этот барьер можно преодолеть, лишь решительно порвав со своей средой, а такой решимостью обладают лишь немногие. Вот что писал Коста об этом А. А. Цаликовой 6 декабря 1899 года: «Мое горе — горе совсем особого рода: общесг- венно-социальное мое положение настолько «шатко», что всякая попытка связать с своею судьбою судьбу другого живого, мыслящего существа —

«Двуприродность» стиля и композиции поэмы, противопоставление романтическому стилю реалистического создавали впечатление, будто Коста полемизирует с традициями; Пушкина и Лермонтова в изображении Кавказа. Видимо; для того чтобы снять это ложное впечатление (ибо полемики не было, напротив, Коста во многом опирался на эти традиции, в частности он использовал пушкинскую трактовку противоречий горской действительности в поэме «Тазит») в

Значительное место в «Ирон фандыр» занимают и интимно-лирические стихи, но в них по существу те же мотивы, что и в рассмотренных нами ранее лирических стихах. Новым в них является одно: в них часто обобщены переживания рядового осетина того времени. Они написаны как бы горцем-осетином. Лирический образ поэта уступает место лирическому образу юноши-горца. Это вполне понятно

Источники общеизвестны, назвать их не трудно. Важнее ответить на вопрос: как Коста из пословицы или притчи, создает произведения профессиональной поэзии? Анализировать все басни нет необходимости. Ясное представление о том, как поэт преображает форму и обогащает содержание фольклорного текста, может дать разбор любой из них. Возьмем только что упомянутый «Упрек». Фольклорный источник — популярная пословица или

Хасана убил четверых мужей из ненавистного ему рода: Кудайната, Кабутцава, наездника-вора, и двух близнецов- братьев, выросших в сиротской доле, как и Хасана, «не знавших материнской ласки». Сказитель от души оплакивает смерть этих близнецов и сочувствует безутешному горю их престарелого отца. На он считает естественным, что за свою спесь и несправедливость, за тяжкую вину род Мулдаровых

По признанию самого Коста, стихи, написанные им в «минуты страшного негодования», он «никогда не отдавал в печать — потому что они прямо-таки ужасны по чувству высказываемых в них ненависти и презрения к объекту обращения» (т. V, 92—93). И таких стихотворений было «немало». Это писалось в 1898 году. Позднее Коста никаких сатирических произведений не публиковал. Они

Центральным образом, объединяющим всю пьесу идейно» и композиционно, является Дуня. Просвещение народа, всеобщий труд как средство избавления людей от всех общественных зол, хождение в народ с целью просвещения — все эти идеи связаны с образом Дуни. Они, как частные вопросы более общей проблемы — интеллигенция и народ — глубоко интересовали поэта в ту_пору. Поэтому естественно

Но их произведения также не относятся к осетинской литературной традиции и не входят в предмет истории осетинской литературы. Наконец, на наш взгляд, историку литературы надо иметь в виду одно обстоятельство. В многонациональном государстве язык наиболее развитой и многочисленной нации естественно становится языком межнационального бытового и* культурного общения. На этом языке происходит и писательское общение в