Испанская и Арабская литература от средних веков

Прежде всего, традиция обладает конститутивным измерением, которое состоит в том, чтобы дать или вручить человечески обусловленное действие. На основе этого радикального уровня появляются продолжающееся измерение (традиция приходит из прошлого и передается более старыми людьми, чем те, кто принимает ее) и проспективное измерение, которое уже позволяет на основе всего полученного

Моя реальность как реальность, является реальностью, которая вызвана всеми остальными людьми как реальность. Именно это придает физический и реальный характер обществу, не придавая ему характер субстанции. Это воздействие со стороны всех остальных является реальным и физическим способом, привычкой, некоторым hexis…Формальное ядро человеческого общества составляет обычай, «энтитативный»( от испанского слова

… Но есть некоторые вещи, которые воздействуют на него глубже, чем другие. Все остальные вещи воздействуют на него в той форме, что приводят его в некоторое состояние: холода, тепла, благосклонности.…Но ребенок сталкивается с тем, что есть вещи, благодаря которым он приближается к или избегает вещей, приносящих ему удовольствие или

Индивиды являются функциями или частями предварительного социального целого, которое оказывает на них давление; но, учитывая то, что принуждение не является тотальным, что же в человеческом существе позволяет обществу оказывать на него давление, придавая ему облик? Потому что одного принуждения недостаточно: если оказывается давление на животных, то это не производит

Таким образом, приобретается личный облик или индивидуальность, которая придает ему уникальный характер, несводимый к простому представителю вида: все человеческие индивиды, в отличие от того, что происходит со всеми остальными животными видами – у которых вид «наполняет», так сказать, количественно отдельного индивида – качественно отличаются в том смысле, что обладают

И в этом же самом смысле определяется проблема долга. Долг появляется не как одна среди многих других возможностей, но как та возможность, которая должна быть неумолимо присвоена для достижения счастья. Как говорит Субири: «То, в чем реальность способна быть присвоенной, это в характере блага. А то, в чем она

Человек появляется, согласно этому взгляду, как моральный человек, как «способное к счастью» существо, находящееся в конститутивном поиске счастья, которое является ничем иным как полнотой или совершенством, преследуемыми в каждой ситуации, в силу необусловленности, с которой она начинается. В этом смысле, счастье оказывается радикальным благом, так как является уже всегда

Реальность является благой постольку, поскольку она предлагает некоторые возможности, которые присваиваются человеком, и они естественно являются ею, потому что человек реально обладает ими. И человек реально обладает ими, потому что физическая реальность ему реально предлагает эти возможности, которые, в силу их содержания, были бы ирреальными, но которые в силу

То есть, речь идет не о любой возможности, а о том, что человек должен выбирать, исходя из определенной точки зрения, в силу своего собственного жизненного проекта, набросок которого он должен сделать для того, чтобы наделить самого себя реальностью, то есть, самоопределиться. Его свобода – это не только свобода-от (стимулов),

В каждом из своих действий личность постепенно конкретно определяет способ, в соответствии с которым ее реальность является относительно абсолютной. Реальная постигаемая вещь как таковая требует того, чтобы личность определила относительно нее конкретный способ быть абсолютной. В этом состоит основание серьезности всякого действия, беспокойство жизни, которая является не