Павел Андреевич с фельдшерицей вернулись через день – поздняя осень развезла дороги. – Лекочка, в Питере, говорят, революция! – Радостно воскликнул доктор Савеленко, схватив жену за руки. – Мы слышали, Павлуша, да что же ты радуешься, ведь что будет-то? – В городе говорят, что свергли Временное правительство, а власть теперь принадлежит народу. – Ой! – […]
Маруся открыла ворота и громко сообщила: – Здрасьте вам! Давненько не видались. Да еще и со своим пакостником! – Я шо-то не понял, о чем это паненка? – Искренне удивился Зильберман. – Как это о чем? А это вот что? – Маруся указала на Цербера, льстиво вьющегося вокруг ног старьевщика и опасливо поглядывающего на застывшего
Так и остался один щенок Мурзилки, и стал прозываться Цербером, а что он или его матушка по этому поводу думали, так и осталось неизвестным. Когда в их доме поселилась Мурзилка, Костик был еще слишком мал, поэтому редко нарушал запрет отца общаться с собакой. А животных, между тем, он любил безумно – пошел в Леокадию, не
Через несколько месяцев стали раздавать щенков желающим, которых оказалось больше, чем собак, тем более, что Павел Андреевич подтвердил намерение одного оставить себе. Из-за этого возникли некоторые трения, обиды, которые долго еще витали между соседями, а в данном случае – конкурентами. – Мы оставляем мальчика, – объявил семье Павел Андреевич, – пока Мурзилка в силе, она
Маруся утверждает, что она…– Леокадия замялась, потому что в гостиной играли дети. – Щенков она ждет, чего уж тут! – Громко крикнула Маруся из столовой, где накрывала на стол. – Маруся! – Дружно возмутились супруги Савеленко. – Дети, идите к себе! – Приказал Павел Андреевич. – Папа, я тоже хочу послушать про щеночков Мурзилки, –
Только через час Зильберман покинул гостеприимный дом, выпив четыре чашки хорошего чая и вытирая пот со лба. Он нес с собой приличное количество вещей и громко уверял, что сделка для него чрезвычайно невыгодна, что он потерял кучу денег, а хозяйка нажилась на несчастном старике, используя его невероятно доброе сердце. Леокадии было стыдно, что она так
Пса своего он почему-то называл Паныч, хотя весь внешний вид его просто вопиял о пролетарском происхождении. Паныч был суровым, серьезным существом, не признающим никаких шалостей ни со стороны людей, ни со стороны подобных себе. Старьевщика такое отношение к жизни питомца вполне устраивало, так как работа у него была трудная, можно сказать, рискованная, не всегда вызывавшая
– Да ничего с Жучкой не случится, – добродушно убеждала Леокадия Ильинична детей, – Тема ее вытащит, и она проживет в его семье еще много лет. – Вот оно – благое влияние нашей великой литературы! – Торжественно простер длань в сторону вытирающих слезы деток Павел Андреевич. – Они уже сопереживают героям, а значит, вырастут порядочными
– Ничего, Павел Андреевич, не подаст он на вас в суд, бо вы их жинку лечите як малоимущую, ¬¬бескоштовно, а могли бы и на дом вызывать, частным порядком – напомнила Маруся, хотя хозяева ее и так не очень боялись всесильного сельского «куркуля». Между тем, Савеленко были совсем не прочь, чтобы Мурзилка завела потомство. К ним
Каким-то загадочным образом Павлу Андреевичу удалось внушить ей, что ее взяли только из соображений безопасности, а может, действительно в ней говорила наследственность, как обещал Леокадии мельник. Так как Мурзилка не была добродушным существом, вскоре потянулся поток жалобщиков, демонстрирующих на разных частях тела следы добросовестной службы собаки. Поденщица для черной работы особенно страдала – Мурзилка невзлюбила
