История осетинской литературы

После переселения аул Кануковых опустел и возвратившиеся семьи поселились в соседнем селе Джизал (Гизель). Здесь вероятно и умер отец писателя спустя несколько лет после возвращения на родину. Позднее, вероятно в 1869 году, семья Кануковых переселилась в аул Брута своем очерке «В осетинском ауле», начатом 8 мая 1870 года, И. Кануков так и пишет: «Когда две […]

Кох, как и его предшественники, отмечает в осетинском общественном быту ряд древних пережитков. Это — бесконечные трагические последствия кровной мести, разорительные поминки, патриархально-родовая разобщенность народа, приводившая к распылению его сил в борьбе с феодальными притязаниями. Кох высказал много искренних слов восхищения силой и красотой национального характера осетин, особенно их гостеприимством, дружелюбием и простодушием, миролюбием и

Публицист и политический мыслитель он неглубокий и несложный, но противоречивый. И мыслил и действовал он в пределах официально дозволенного, но к чести его надо сказать, что в этих пределах он всегда занимал демократическую позицию, а не монархическую, что точнее соответствовало бы его положению чиновника самодержавно-бюрократической системы. Иначе говоря, в пределах дозволенного официальными законами он держал

Группа всад- ников-охотников, судя по одежде, снаряжению и породе коней из знати, просит оленя. Всати отпустил им поросенка. Однако они не справились с ним, поросенок перебил их. Вслед за ними приходит знаменитый охотник Кудзи Дзутты. Он бедняк, удачливый охотник, меткий стрелок. Он ничего не просит, он охотится. На Всати он не обращает внимания. Всати на

Много протекло Веков людского заблужденья. Теперь наука уж не та, — И люди ищут наслажденья Лишь на земле. За облака Они не пролагают путь. Да и к чему— ты не забудь: Все смельчаки на полдороге Сломили шею. А в итоге — Мир независимо от нас Существовал, как и сейчас И будет впредь сушествовать. «И ты

Это было поражением навсегда. Решение покинуть свою родину значило уступить родную землю, но сохранить независимость от победителя, сохранить свое прошлое — свой уклад, жизни, быта, свои обычаи и верования. Это было по-своехму ьоинственной реакцией на поражение в войне. «Со взятием в плен Шамиля, — пишет Кануков, — всё горцы Кавказа почувствовали словно тесноту на родине:

Однажды великан вернулся домой с попойки («еле на ногах держался») и решил поиграть с пастухом: кто из них сможет сказать слово поумнее (великан тоже «говорил умно»!). Но в споре с пастухом не хватило у него ума, пастух победил. Его проклятие сбылось на великане: тот превратился в каменную глыбу с «разинутой пастью». Коста показывал, что непосредственными

В 1745 году комиссия уже прибыла в Осетию, избрав своим местом пребывания Кизляр. Эта комиссия просуществовала до 1860 года (правда, в 1792 году на некоторое время была закрыта, но затем вновь- стала функционировать, перейдя в Тифлис), но особо значимых следов в культурном развитии осетин она не оставила. Основная цель комиссии — христианизация населения — так

«Психология горской бедносты и осевшей на плоскости осетинской земледельческой массы… капитал выжимает старые элементы, масса пыхтит, поддаваясь мечте о прошлом». В этих набросках верно намечены причины популярности поэмы «-Жфхаердты Хаесанж» в пореформенной Осетии. Патриархальное крестьянство, испытывавшее экономический, политический и национальный гнет, психологически было подготовлено к тому, чтобы воспринять, как новое, сугубо современное — лроблему одиночества,

Клич доходит и до мертвых, и если спрячешься, То ходи в женском платке до скончанья веков!.. Осетия бедная! Перед пришельцем-алдаром Неужто ты думаешь без тревоги смириться? Пришельцу-насильнику, может когда-то доверчиво Вручила свою волю, надеясь найти у него правду? Мой друг, мой любимый! Умри от раскаяния, Если ты согласишься быть рабом пришельца-алдара! Коста глубоко верил, в