История осетинской литературы

Этот «пролог» Коста Хетагуровым был написан и на русском языке и назван им «началом никогда не имеющей быть оконченной поэмы». В самом тексте поэма названа «старинной повестью». И, конечно, в жанровом отношении «ка- даег» гораздо ближе к «старинной повести», нежели к поэхме. Кроме того, подзаголовок наводит на мысль о том, что сам поэт не ясно […]

В поэме «Перед судом» автор сводит разбойника рассказчика с врагами судьями. Это уже прямое обращение к объекту обличения, как и в поэме «Кому живется веселое. В лирике Коста чаще всего обращается к одному лицу к матери, к сестре, к другу, к любимой и т. д. поэтому ли- рические. стихи поэта чаще всего имеют форму беседы,

Культурное развитие осетин было не только приостановлено, но отброшено далеко назад, к уже пройденным стадиям. В истории осетинского народа настало время многовекового культурного роду и различные исторические и социально-экономические основы, между ними нет исторической преемственности — иепь была разорвана. Новейший • историк русско-кавказских отношений А. В. Фадеев наметил три этапа в истории этих связей. Первый

Явившись в среду на вершину скалы, где построили башню, Мами после долгих разъяснений справедливости божеской воли наконец оглашает ее: «Нужна жертва, — говорю вам откровенно… Пусть дети, не старше пяти лет, Бегут на перегонки, и кто из них первый Вынет из шапки этот амулет, Того принесть в жертву искупленья и сжечь его здесь при нас

Верный традициям Некрасова, Коста посмотрел на солдатскую службу не с этой официально-парадной стороны. Он показал социальную сущность положения солдата в армии, его бесправие и беззащитность. Наконец, Коста показал, что призыв на службу навсегда отрывает человека от семьи и родных, остающихся беспризорными. Собственно, в этом стихотворении мы находим ту же точку зрения на солдатскую службу, что

И будет стоять там в продолжении трех дней. Кто к этому сроку не представит денег, тот лишится своей скотины. Но я убежден, что никто из них не представит денег, и скотине предстоит продажа во Владикавказе». Для очерка, публиковавшегося как этнографическое описание, такая сцена неожиданна и смела. Она свидетельствует не только о правдивости и глубине писательского

Коста хорошо знал силу своего слова, знал, что некоторые из его осетинских стихотворений «поразительно хороши» , и если, все таки, нашел нужным сказать «бессильно наше слово», то, надо полагать, что адресат был самым великим поэтом в его глазах. Таким он считал только Пушкина. Коста Пушкина и Лермонтова считал певцами Кавказа. В одной статье он отмечал,

Примечателен сам факт, что Коста, создавая основу осетинской басни, обратился к творческому наследию великого русского баснописца и многим обязан ему. Смысл басен Коста, конечно, богаче их очевиднрго нравственно-психологического содержания. В них были и реальные намеки на современные ему общественные противоречия. Вероятно, современникам его это было понятно и без особого раскрытия, но нам теперь трудно доискаться

Такие поэты еще Белинским и Некрасовым были окрещены ироническим прозвищем «певчие птицы». Этот термин подхватил и Коста («пернатый певец»). Употребляя его в полемических целях против поборников так называемого «чистого искусства». Однако, если в комедии «Дуня» Коста создает шаржированный образ такого поэта, высмеивает его представления о взаимоотношениях поэта и народа, об образе поэта и назначении его

Посмотрим сначала, а там, может, и мы переменим»). Он ленив по-обломовски. На столе графин воды и стакан, но он зовет Дуню из другой комнаты, чтобы она подала воды. На столе сигары и спички, но он опять заставляет Дуню бросать занятия с учеником: «Успеешь еще. Дело не важное. Ты дай отцу закурить, а потом и занимайся,