Искусство

Соответствующей «сверхрепрессии» является, согласно Маркузе, репрессив­ный «принцип производительности», подчиняющий, как «про­тестантская этика» М. Вебера, всю жизнедеятельность индиви­да самоцели накопления капитала и развития производства. Как определенный исторический этап репрессивная культура и «принцип производительности» необходимы, поскольку имен­но они подготавливают материальные условия для уничтожения репрессивной организации человеческой чувственности. Соглас­но этому предположению, условием перехода от репрессивного «принципа реальности» (то […]

Вместе с тем сходные моменты мы можем обнаружить и в Западной Европе. Своеобразной чертой оказывается приобщение контркультуры к классическим струк­турам художественного творчества. В результате оно становится одним из мотивов эстетического бунта, не противопоставляется искусству как таковому, а, наоборот, как бы пытается продол­жать его лучшие традиции. Это соответствует и определенному представлению о роли художественного творчества, по

Гораздо больше внимания, чем Кант, он уделяет трогательному, прелестному, занимательному, смешному, т. е. всему тому, что, по Канту, относится не к свободной красоте, а к «привходящей». В отношении искусства Якоб также настаивает на том, что одного изящного для «обольщения» искусством недостаточно, нужна выразительность, т. е., чтобы сквозь форму просвечивала четко воспринимаемая идея. Подводя итоги первого

Всевозможные гуру, шаманы, дервиши процветают сегодня среди определенных слоев молодежи —не только хиппи и их последователей, но и бывших активистов из «новых левых». «Почти все были активистами молодежных дви­жений — от новых левых до феминисток». Новым пророкам молодежи, нередко занимающим сегодня те места, которые вче­ра принадлежали политическим агитаторам и вожакам, удается создавать многочисленные религиозно-мистические организации,

Разрушение красоты, уродство современности, а не только отсутствие справедливости или равенства было исходной причиной бунта Маркса против мира капитала. Искусство, создаваемое в буржуазном мире, не гармонизирует личность, но скорее действует как обезболивающее средство, позволяя людям забыть об их страданиях. Поверхностная красота искусства как товара соответствует потребностям отчужденного индивида, способствуя продлению его идеологического сна. Поэтому настоящему

Беньямин анализирует, как процесс механического воспроизведения разрушает «ауру» произведения искусства его уникальность и аутентичность. И с точки зрения Беньямина, эта утрата ауры во многом положительный процесс. Когда исчезает мистика «подлинности», когда произведение вырывается из ткани традиции, это лишает его ложной значимости. Связь искусства с религиозным ритуалом сохранялась даже в более поздних секуляризированных формах «служения красоте».

Контркультура существует как в формах стихийно-непосредственного сознания, так и в. К вы­разителям идей контркультуры относят себя такие теоретики, как Чарлз Рейч, Теодор Розак, Филип Слейтер и другие, хотя фактически их круг гораздо шире и в той или иной степени включает большинство идеологов леворадикального протеста. Но едва ли не наиболее эффективным и массовым пропагандистом и распространителем

Само по себе изящное не статично, но находится в движении, которое обеспечивают определенные «силы и законы» или категории это вкус, гений и «чувство изящного». Поскольку изящное по своей природе принадлежит как разумной, так и чувственной природе, то оно соотносится с разумной деятельностью не менее, чем с чувственной. Но эта «разумность» у изящного особенная. Галич назвал

Форма и содержание в искусстве. Хотя произведение искусства выражает идею, это не значит, что оно может выражать понятие. Вообще понятие и идею Шопенгауэр резко различает. Идеи требуют лишь созерцания. Если понятие все же както присутствует в изобразительном искусстве, мы получаем аллегорию. Аллегории для Шопенгауэра скорее род поэзии, чем живописи. «Однако как в изобразительном искусстве, так

С другой стороны, здесь, в этой тотальности красоты, уже видно, что концепцию Шопенгауэра нельзя трактовать только метафизически. В ней слишком силен практический момент, а также субъективизм, продолжающий традицию Нового времени. Возможно, и само субъективное ощущение красоты вещей следствие умиротворения воли, отступающей при эстетическом созерцании. Ощущение красоты есть ощущение покоя, растворения, временного отказа от воли. По