Та самая Зайчиха

Тридцать первая часть

— Да знаете ли вы, что даже при задержании опасных преступников мы должны принять все меры для исключения неоправданных телесных повреждений? Да мы даже когда выбиваем из них показания, пальцем их не трогаем! И вообще, что за фокусы, гражданин Около-Бричко?    — Так нужно для науки, а наука требует жертв, — заявил гражданин Около-Бричко и […]

Тридцать первая часть Читать далее »

Тридцатая часть

Рапорт        Написал и задумался: как воспримет Семиволос, так величал начальника отделения личный состав за глаза, новоостанкинский научный эксперимент? Предугадывать реакцию начальства — первейшее условие успешного продвижения по службе во все времена у всех народов, разумеется, за исключением Н-ского отделения милиции. Если бы так было все просто, старший лейтенант Триконь давно бы ходил в

Тридцатая часть Читать далее »

Двадцать девятая часть

Из таких гаражей тут чуть не выросла своего рода воронья слободка, но Василий Филимонович ее всю порушил, за исключением железного ящика одного инвалида войны. Такой он психованный, чуть что — костыль из «Запорожца», поганец, как гранату в тебя кидает.    За имущество столь невоспитанного гражданина Василий Филимонович и схоронился, однако, чуя торопливый шаг Истребителя и

Двадцать девятая часть Читать далее »

Двадцать восьмая часть

Вообще утро — время спокойное, хулиганствующий, преступный или калагольный элемент собирался лишь с мыслью, все еще ускользающей после вчерашнего, выгребал из карманов остатки наличности и вырабатывал лишь пока намерения насчет утреннего выпрямителя. А участковый товарищ Триконь, прямо скажем, с утра да пораньше, в неслыханную ситуацию попал и начальству своему замысловатый сюрприз приготовил. Короче говоря, отличился,

Двадцать восьмая часть Читать далее »

Двадцать седьмая часть

Или вы за конкуренцию, где главное не победить, а удавить? Никак реставрировать желаете, не так ли? — Ах, какие у вас гиперболы, Аэроплан Леонидович. Кстати, приписка — та же гипербола. И вообще у нас не жизнь, а сплошная гипербола. А я хотел всего лишь сказать молодому нашему таланту, что рукописей стихов в нашем издательстве накопилось

Двадцать седьмая часть Читать далее »

Двадцать шестая часть

Тютелька в тютельку!    А что мы имеем в неопровержимом наличии? Нарушение одного из важнейших законов мироздания, полное отсутствие одной тютельки при явном присутствии второй. Научное промедление тут грозит полным ниспровержением основ мироздания. Ньютону в происшествие с яблоком сколько веков назад поверили и верят посейчас, а кто поверит мне в бордюрный камень?    И тут

Двадцать шестая часть Читать далее »

Двадцать пятая часть

Торжественная регистрация брака стала похожа на бракоразводную церемонию, а уж потом жизнь у них пошла в такой перекосяк, что не приведи Господь. А ведь как любили друг друга, ну тебе Ромео да Джульетта, да только наоборот. Неотвратная сила сглаза выразилась и в том, что вместо свидетельства о регистрации брака им вручили сразу же свидетельство о

Двадцать пятая часть Читать далее »

Двадцать четвертая часть

Вместе с возникновением звука была вспышка, возможно, по природе своей какая-нибудь аннигиляция, и в ярком свете совершенно отчетливо и предметно Аэроплан Леонидович увидел свое изобретение.    Всплеск гигантской мыслительной энергии, вдохновения и мышления по-творчески в рассматриваемом случае можно сравнить с разрядом лазера не на ядерной, а на термоядерной подкачке, причем лучи тут понеслись во все

Двадцать четвертая часть Читать далее »

Двадцать третья часть

Неверный свет дрожащего фонаря на далеком столбе придавал как бы интим буйству хозяйственной широты и размаха.    Аэроплан Леонидович взял влево, перебрался по гибкому горбылю через очередной канал, миновал две минисвалки и одни кусты, выбрался к огромному, невероятно длинному дому. Многосерийному, а не многоподъездному — в нем в основном жили телевизионных передач мастера. Места эти

Двадцать третья часть Читать далее »

Двадцать вторая часть

Совершив почтовое отправление в 75-м отделении связи, Аэроплан Леонидович повлекся к Останкинской телебашне, которая серым шприцем воткнулась в вечернее небо. Красные габаритные огни башни почему-то напоминали Аэроплану Леонидовичу ягоды малины, светящиеся изнутри. Будущие исследователи и биографы жизни, деяний и творчества товарища Около-Бричко обратят, естественно, должное внимание на то место в «Параграфах бытия», где описывается умильное

Двадцать вторая часть Читать далее »

Прокрутить вверх