Не надо клеветать на нашего товарища! — Я прошу суд оградить меня от оскорблений, — опустила долу взор Муза Климовна. — Да, мы знаем, что он был ранен, но я не успела об этом доложить народному суду. Нам представляется, что как раз раненый боец-интернационалист на своем примере мог бы рассказать нашим юношам, как следует […]
Сто сороковая часть Читать далее »
Хотя кто знает, во всяком случае она просит пригласить в зал Таньку, вторую свидетельницу. Результат тот же — хохот, только на этот раз с аплодисментами в адрес веснушек и торчащих пучков волос. Защита просит суд, учитывая возраст свидетельниц, считать воспроизведенные здесь крики отнюдь не призывами о помощи, а естественными физиологическими выкриками женщины в определенной ситуации.
Сто тридцать девятая часть Читать далее »
— Как вы посмели? Это так вам не пройдет! — вскочила с места Муза Климовна и яростно грозила пухлым пальцем блюстителю закона. — Защита заявляет протест и требует от суда оправдательного приговора по всем пунктам обвинения! И вынесения в отношении виновных лиц частного определения! — Сво-бо-ду Ро — ма — ну! Сво-бо-ду…
Сто тридцать пятая часть Читать далее »
Ты был в Афгане? Глаза у прапорщика то ли подобрели, то ли еще больше забеспокоились. Скажи своим: я разрешу поговорить в перерыв, ну и после… Это у них всегда так или потому, что тут ребята из Афгана? Сцена маленькая, стол под зеленым сукном, за ним будет сидеть суд. Для него, чтобы он сидел боком
Сто тридцать восьмая часть Читать далее »
Мечта о прекрасном обществе, о рае на земле выродилась в учение о так называемой диктатуре пролетариата, в которой пролетарского-то было всего лишь название, в непримиримую классовую борьбу. Сам идеал был превращен в прокрустово ложе. Мы оказались в положении старухи из сказки о золотой рыбке. Из-за великой гордыни, необузданных запросов, спешки, вечного нашего ускорения… Сегодня нам
Сто тридцать седьмая часть Читать далее »
Ой, долго же ими бренчали, все теряли и никак не удавалось потерять: ни в раскрестьянизацию, которая до сих пор зовется коллективизацией, ни в тридцать третьем, спасибо товарищу Сталину и верному его соратнику товарищу Кагановичу, селами вымирали, а цепи так и не потеряли. Как же, такой дорогой подарок от родного и любимого. В тридцать седьмом он
Сто тридцать шестая часть Читать далее »
Желаю вам найти, где у вас то прибавилось, что в районе физики и иных точных наук самым решительным образом убавилось». И потом два года не спрашивал, выводил «государственную» оценку — тройку. На экзамене поставил торчком брови, спросил: «Нашли? Нет? Ищите — да обрящете». Странный человек Итак, его еще называют Дон Кихотом Шарашенским, Звездочетом, старухи из-за
Сто тридцать четвертая часть Читать далее »
— Да как вы смеете?! — вскочил парень с орденом и медалями на груди. — Он был тяжело ранен. А по вашим словам получается, что он оттуда взял и уехал. Не надо клеветать на нашего товарища! — Я прошу суд оградить меня от оскорблений, — опустила долу взор Муза Климовна. — Да, мы знаем,
Сто тридцать третья часть Читать далее »
Вот так: ой, ой, Ромочка, ой, ОЙ-ОЙ-ОЙ! В зале смех, переходящий не в овацию, а в хохот. Защита вся покраснела, наверняка, для нее самой подобные возгласы не более чем теория. Хотя кто знает, во всяком случае она просит пригласить в зал Таньку, вторую свидетельницу. Результат тот же — хохот, только на этот раз с
Сто тридцать вторая часть Читать далее »
Крохотная артистическая, в которой иногда были артисты, но в которой уборщица тетя Паша хранила швабры, ведра и тряпки. Крупные капли пота на лбу прапорщика. Начальник конвоя вытирает их скомканным, несвежим платком. Ты был в Афгане? Глаза у прапорщика то ли подобрели, то ли еще больше забеспокоились. Скажи своим: я разрешу поговорить в перерыв, ну и
Сто тридцать первая часть Читать далее »
