Литературное движение в Осетии

Один год Бритаев работал у учителем Даллагкауской сельской школы, где в детстве обучался сам. Затем бросил работу в школе и некоторое время занимался сельским хозяйством. Вскоре всю страну охватила революционная буря, и Бритаев стал активным участником событий на Северном Кавказе в 1905 году. Конечно, Бритаев был рядовым деятелем революции, агитатором, но его пропаганда идеи революционного […]

Публицистическая тема рассказа, как и во многих других случаях, выражена, прежде всего, в историческом введении и в ряде других размышлений, смысл которых сводится к следующему: с приходом на Кавказ царских властей патриархальная община потеряла свою свободу, свои права решать собственные дела на народном собрании волей народа. Власть, заменившая народное собрание, корыстная власть «отдельных лиц», развращает

Долгая жизнь и популярность первого произведения Бритаева объясняется тем, что само явление хождение на заработки далеко за пределы Осетии и даже России принимало в жизни народа все больший размах вплоть до установления и укрепления Советской власти по всей нашей стране. Характерно, что только в 1902 году, когда писалась «Уараседзау» Бритаева, на заработки только из Северной

По вопросу женской эмансипации наиболее удачно и обстоятельно выступил Цомак в статье «Осетинская женщина», написанной во второй половине 1907 года (об этом свидетельствует ссылка на осетинскую газету «Ног цард», прекратившую свое существование в конце 1907 года), но опубликованной в первом номере журнала «Женский вестник» за 1908 год. В этой статье Цомак ставит «женский вопрос» глубоко

Осетинский фольклор явился органичной эстетической почвой, на которой выросли осетинская профессиональная поэзия и проза. Здесь между индивидуальнопрофессиональной и народ нопоэтической традициями художественного творчества прямая эстетическая преемственность, как бы велика ни была новаторская сущность искусства Коста Хетагурова и его современников и последователей. Иначе обстоит дело с драматургией. Фольклорная традиция не знала драматургических форм, если не считать

Осетинские авторы хетагуровского периода почти все. писали рассказы, легенды, предания и притчи. Инал Канукоз, Коста Хетагуров, Арсен Коцоев, Батырбек Туганов, Георгий Цаголов неоднократно выступали в периодике с рассказами, но исключительно на русском языке. Как уже говорилось, осетинская проза возникла на страницах первых осетинских газет и журналов. В дореволюционной осетинской периодике опубликовано множество рассказов и фольклорных

Арсен на основе своей произвольной посылки обвиняет драматурга в национализме. Между тем остается неясным, почему желание предостеречь молодежь от тлетворного влияния лакейской морали есть национализм? Трудно представить себе и такого интернационалиста, который бы желал, чтобы его родной народ покидал отчизну и рассеивался по белому свету. Думается, что и Арсен никогда этого не желал. А вот

И самому Цомаку статья была продиктована его личным. желанием «действительного осуществления идей». Он верил, что вопреки всему революционная мысль найдет дорогу к людским сердцам, надо только быть смелым и отваживаться «свое суждение иметь». «Строй жизни убивал всякое действие, и не только действие, но и человеческую мысль. Что такое история нашей интеллигенции, пишет Цомак, как не

В ряду этих басен выделяется «Орел и Еж». Смысл этой басни совпадает с горьковским афоризмом: «Рожденный ползать летать не может». Еж жалуется на свою долю сторожа валунов и просит Орла поднять его в поднебесье, чтобы и он научился летать. Однако Еж упал и разбился. Баснописец замечает: «Коль ты не из доблестных, Так нечего увязываться за

Правда, иногда еще появлялись у него бодрые настроения, как, например, в стихотворении «Косарь», написанном под влиянием спокойноуверенных интонаций стихотворения Коста «Надежда», но очень редко. Характерным же для лирики Сека этих лет было настроение, выраженное в стихотворении «Мой путь»: «Обидела меня злая доля,Ни разу я не был счастлив, Она мне дала горькую чашу: Вот, мол, выпей