Культура

Однако, получив направление своей деятельности в эстетическом акте, разум действует в границах собственной автономии, и собственно знание оценивается лишь по критериям самой науки. Эстетическая рефлексия у Канта и Гете может служить, таким образом, моделью корректного взаимодополнения знания и веры при посредничестве морали. Такая трактовка искусства вновь получает актуальность к концу XX века, в опыте нового […]

По мере эволюции учения Ричардса ту роль, какую играло в нем понятие синестезии, начинает играть категория воображения. Теперь уже в воображении ищет Ричардс те черты, которых недостает реальности, чтобы превратиться в эстетический опыт. Когда деятельность с помощью творческого воображения переносится в новый контекст, говорит Ричардс, ей приходится приспосабливаться к изменившемуся потоку импульсов. В результате она

Выготскому же нужно сначала показать, как происходит трансформация жизненной эмоции в эстетигескую, как возникает эстетический эффект воздействия произведения на зрителя, и лишь после этого он исследует социальную функцию этого специфического профессионального вида деятельности искусства. Таким образом, конфронтация позиций обоих исследователей произошла в том месте, где пересеклись их пути, проложенные по разным маршрутам. Путь Выготского вел

В связи с этой трактовкой новой религиозности актуальна для Мережковского и Гиппиус тема христианской аскезы и непринятия пола, занимавшая Розанова. После запрета Религиознофилософского общества обсуждение продолжилось уже в узком, почти семейном кругу, выплескиваясь в критических и публицистических статьях. Сопоставление «двух бездн», Христа и антихриста явилось одной из центральных тем художественного опыта Мережковского. При всей своей

Может показаться, что философия К. Маркса далека от эстетических проблем. Но как тогда объяснить то, что почти все важнейшие работы западных марксистов в XX веке исследования Г. Лукача по теории романа, «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» и литературная критика В. Беньямина, «Эстетическая теория» Т. Адорно, работы Г. Маркузе, в которых эстетическому опыту приписывается

Ставя на первое место художественность, Анненков подчеркивал, что ее главным условием является полнота содержания, дающая познание изображаемых явлений. В статье «О значении художественных произведений» Анненков писал, что искусство не замыкается в самом себе, оно оказывает долгосрочное действие на развитие общества, в том числе на развитие психологическое и нравственное, но его влияние заметить гораздо труднее, чем,

В этой новаторской трактовке эстетического субъекта Гете предвосхитил постановку проблемы, которая получила философский статус только в XX веке: именно тогда «новым всеобщим становится. цельный, но индивидуальный бытийный субъект» Рубеж XVIII и XIX веков, а затем вся первая половина XIX столетия были временем острых социальных конфликтов, начавшимся Великой французской революцией и последовавшими за ней социальными переворотами

Задачи, которые поставили романтики перед художественной деятельностью, были максималистскими и трудно выполнимыми, их реализация предполагала, что художник должен быть только гениальным и никаким другим. Главная проблема состояла в том, как деятельность сознания по «развоплощению» реальности, с целью провидеть за ее покровом непредставимый образ трансформирующегося бытия, совместить с законами языка искусства, как заставить язык искусства не

В важнейшей для развития западного марксизма работе «История и классовое сознание» Лукач соединяет влиявшие на его ранние произведения идеи немецкого идеализма, своего учителя Г. Зиммеля, М. Вебера с марксистским анализом современного капитализма, усиливая, по сравнению с Марксом, тему овеществления и отчуждения и констатируя превращение товарной формы в универсальную категорию общественного бытия. Потерянность современного человека в

Восприятие хаотичности, бесконечной изменчивости природы вызывает не наслаждение, а волнение, сходное скорей с восприятием возвышенного. Романтики полагали, что поскольку всякое завершенное и конечное мертво, а значит, ложно, и только ощущение беспредельности и вечного преображения адекватно смыслу природного мира, то, следовательно, объективность красоты можно принять лишь на уровне идеи, а не единичной предметности. Таким образом, истинная