История осетинской литературы

В связи с обнищанием горцев Коста рассматривал и процесс промышленного развития края. Он резко критиковал эксплуататорскую сущность деятельности капиталистических элементов, расхищавших естественные богатства края, обиравших местное население под разными благовидными предлогами. Он показывал также беззащитность народа перед объединившимися промышленниками, кулаками-мироедами и администрацией. Леса вырубаются, земли захватываются на основании подложных документов и никто из потерпевших горцев […]

Книга была издана на алфавите, разработанном Гаем Такаовым, епископом Моздокским и Маджарским (с 1793 года), вместе с осетинами Генцауровыми (Кесаевыми), один из которых (Павел) был священником, другой секретарем пограничного суда в Кизляре. Эта книга, разумеется, никакой роли в культурном развитии осетин сыграть не могла, но самый факт ее появления доказывал возможность и необходимость книги на

Поэтому тезис Комета о прощении «измены» при резком обличении подлинной «причины этой «измены» социального неравенства — приобретал особо важное значение. Этим тезисом поэт, отвергая существовавшие в быту осетин этические нормы брачных отношений, предлагал читателю другую, гуманистическую норму поведения, подсказывал ему, что несправедливость существующих этических норм обусловлена социальным и имущественным неравенством членов общества. Ясно, что издатель,

Рукопись, привезенная из Стамбула Бекир-Беем, представляла собой не автограф стихотворений, а машинописную копию, возможно, с других копий. Затем из этой книги стихи были переписаны от руки Иналуком Кануковым. И лишь эта рукопись находится в нашем распоряжении в архиве Северо- Осетинского научно-исследовательского института. Уже Алборов сомневался в исправности текстов («насколько он исправен, судить трудно»), а о

Стало быть, не все объясняется «общественно-политическими условиями эпохи», надо учитывать и возможности деятеля культуры, иначе говоря, силу его таланта и гражданского мужества, уровень его национального самосознания. Преодолел же Коста Хетагуров сопротивление «исторических условий» и создал литературную традицию на родном языке, а вот его современник Георгий Цаголов так и не сумел создать что-либо на родном языке,

Царская администрация в своей деятельности опирается на привилегированную верхушку горских племен; на «влиятельных лиц из их среды», всячески покровительствуя им, и, -таким образом, трудовое крестьянство терпит двойной гнет: от государственно-административного аппарата и от этой:, посреднической прослойки, так как «правительство предоставляло разного рода льготы и отличия тем из туземцев, которые мирились с правительством и шли добровольно

Их цель — быть крысой канцелярской, Повелевать и быть рабом. Владеть конями и коляской И в Риме (вар. Сицилии) умереть потом. Вот и другие: Веселовский, преглупый, пошлый оптимист, Хмуров — «модный пессимист», Зубрилов — «питомец истинной науки», -черствый и нудный человек, Григорий, старающийся «всем угодить и всем понравиться», курсистки «с пенсне на вздернутом носу», высовывающие

Народу, конечно, были непонятны действительные причины этого распада, поэтому естественно, что эти причины он видел в греховности людей, в каком-то неясном проступке перед богом. Естественно, что в народном предании кару за свои грехи принимают люди, искупление вины происходит ценою человеческой крови. И все-таки сказалась народная мудрость: кара обрушивается на наиболее рьяного защитника патриархально-родовых устоев, эти

В единоборстве Алгузон убивает нонского и чеченског го царей, рассеивает и истребляет их войска, а их царства присоединяет к своим пределам. Алгузон берет под свою защиту опального военачальника Амосарского княжества Аслана Гамрекели. Этим он вызывает гнев амосарского царя, который на него идет войной. В единоборстве царь Амосара Ал-Искантер погибает от руки Алгузона. Амосарское царство и

Вернувшись на Кавказ, Кануков, профессиональный публицист, сразу же попытался войти в круг злободневных кавказских проблем. Он пишет отзыв на брошюру А. Г. Ардасенова «Переходное состояние горцев Северного Кавказа», опубликованную в Тифлисе в 1896 году. Этот отзыв по своему содержанию, по целенаправленности, по интерпретации задач горской интеллигенции, ее долга перед народом является как бы прямым продолжением