Слово «глюки» входит в словари. Дальнобойщики, например, называют глюками видения, когда спал за сутки двадцать минут, и за рулем вдруг начинает казаться, что ты эту местность уже проезжал или что едешь вообще в обратную сторону, а малый с полосатым жезлом — такой желанный, такой родной… У алконавтов белая горячка, у наркоманов кайф — тоже глюки. […]
Глюконат ахинейский, самодурный Читать далее »
Это ласточка, которая в шахтерских регионах России делает весну. Хочется верить в то, что со временем Кузнецкая дуга в нашей истории займет такое же почетное место, как и дуга Курская. Если же этого не случится, то Россия вначале станет бывшей, как и Советский Союз, а потом от нее останется лишь историческое понятие. Для всех
В этом смысле страна не достигла дна пропасти. Следовательно, любой режим, который придет к власти, уже заминирован. Вполне вероятно, что ему придется, подобно Э. Шеварднадзе, докладывать о «резком снижении темпов сокращения темпов производства», поскольку там, где все остановилось, падать может лишь крыша. Резерв падения экономики России есть еще: на Украине цена угля достигла уже 80
Но кто из власть имущих в России соотносит свои действия с элементарным здравым смыслом? 9 Именно отсутствием элементарного здравого смысла можно объяснить программу сворачивания российской угольной отрасли по указке западных финансовых кругов. Полный конфуз с конверсией, судя по всему, ничему не научил правителей — доходы России от экспорта оружия снизились в десятки
Один Талдинский разрез приведет к возникновению чаши глубиной 600 метров и диаметром 14 километров — под угрозой уничтожения окажется более 650 малых рек и ручьев. Миф о самом дешевом угле Ерунакова не более чем миф, чем сказочный град Ускат. В самом Ерунакове добыча может быть дешевле в 5 или 10 раз, но входят ли в
Причем, на железных плитах умудряются не писать хотя бы мелком номера квартир — запутывают домушников. Ну а насчет предательства, то это действительно не имеет отношения к шахтерам. Тут надо обращаться по другому адресу. В самом деле, Михаил Борисович, как не раз говорили шахтеры, выдает желаемое за действительное, не устает успокаивать столицу: «Все хорошо, прекрасная
Шахта вобрала в себя пять старых шахт. Каждое утро у Селиванова начинается с гробов – каждый день умирает по несколько человек. Директору пришлось даже организовать участок по изготовлению печальной мебели. Зарплату получают редко. Из 4 миллиардов рублей, которые должны шахте, в начале февраля поступило лишь 400 миллионов. По сто тысяч Селиванов решил выдать на
А это ни мало ни много около 80 тысяч человек. Только пенсионеров около 15 тысяч. Уголек же выдают, на-гора около 6 тысяч горняков. Закрой шахту — и город умрет. Лишь пенсионерам на зиму Никитин должен закупать и привозить около ста тысяч тонн угля. Своим наделять нельзя, хотя он и обошелся наверняка бы дешевле. Свой марки «Ж»,
Не поддержим — нас передушат поодиночке. — Акцию надо провести обязательно! — настаивал Бухтияров. — В июле мы будем все находиться в еще худших условиях. Когда это было, чтобы шахтер для «забутовки» в обеденный перерыв брал собой только кусок хлеба да баночку квашеной капусты? Вот до чего дошло! Как видим, вальса у генерального
С особой пристрастностью я присматривался к председателю теркома Петру Ивановичу Бухтиярову, который в свое время прошел путь от горного мастера до начальника шахты. Вслушивался в его слова, вчитывался в его выступления и статьи — и ни разу не уловил фальши, неискренности, какой-то дистанции между ним и людьми. Вот такие лидеры и собирают вокруг себя единомышленников,
