Чтобы постепенно приучить читателя к особенностям мышления нашего героя, публикатор романа не видит иного выхода, как преподнести ход его рассуждений в изложении, как говорится, своими словами, без пышных красот стиля Аэроплана Леонидовича, нередко приводящих вообще к потере какого-либо смысла. У нас печать субординационная, рассуждал герой, многотиражки, районные газеты, областные, республиканские, всесоюзные — то есть […]
Всех извел гамлетический вопрос: быть Минтрямтрямнибумбуму или не быть, быть повышению цен или не быть, быть НИИ тонкой безотходной технологии или не быть, тем более что от Миннибумбума в свое время остался такой же институт, так называемый «сродственничек». В нем отсиживалась, переживая не лучшие времена, погоревшая на чем-нибудь номенклатура — по пьянке, за использование служебного
Во-вторых, он умел выкручиваться из любого положения, словно у него на всякий случай был припасен совершенно безотказный прием и метод, от неприятностей он ускользал как намыленный или заговоренный (раньше для обозначения такого качества существовало понятие ловчить), причем способность эта в институте высоко ценилась, ставилась куда выше таких банальных недостатков как честность, добросовестность, порядочность, не говоря
Вспомнили, кинулись — дверь заперта изнутри. И что же оказалось? Поднатужился немного божий одуванчик и умер от чрезмерного перенапряжения. На второй день после похорон божьего одуванчика к Кондрату Силычу принесли срочно визировать важное правительственное постановление. Приехал из Совета министров чиновник, прошел безо всякого спросу к Кондрату Силычу. Лилия Семеновна за ним, потому что давно
Нет, нет, дорогой читатель, никакой чернобой там и не пахло — наверняка какой-то враг самой безопасной энергетики в мире толкнул публикатора романа под руку. Не было никакой тут чернобы, как впрочем, и кубинского мачете, так как на сей счет поступал сигнал Куда следует — о незаконном хранении Кондратом Силычем холодного оружия и механизма торможения. Большой
Четвертая часть Читать далее »
— Вы же знаете, с каким восхищением я к вам отношусь. Для меня высочайшая честь оказать вам хоть самую малую, самую пустяковую услугу. — Вы приобщаетесь к великому делу, благодарю вас, — Рылеев протянул конверт и уже вдогонку, когда Лукавый распахивал дверь, крикнул ему: — я всегда верил в вас, молодой человек, знал, что
— Быть тебе Главным Лукавым — вначале Санкт-Петербургским, потом Московским. В стране, куда мы тебя направляем, пока две столицы. Но их будет множество. Жители не смогут их даже сосчитать. Но в каждой из столиц ты будешь нашим наместником. В том числе, когда всякий житель вздумает объявить себя своей столицей и заодно всего мироздания. В каждой
Только для Homo Sapiens! RRR Дилогия Не ведают, что творят. Ииусус Христос СТАДИЯ СЕРЫХ КАРЛИКОВ Последний роман ХХ века И если бы я отверг Бога, то, вероятно, отверг бы во имя Бога. Николай Бердяев. “Самопознание” ПРОЛОГ Тысячи
