Подведение итогов — по понедельникам. Нет, братец Кощей, не слабый ход я приготовил для тебя назавтра, тем более, что отныне штаб по осатанению станешь возглавлять ты… Но и эта творческая находка не улучшила коренным образом его настроение. Кощей со своих подколодных три шкуры спустит, но представит доказательства, что это блеф со стороны Всемосковского Лукавого. […]
Девяносто седьмая часть Читать далее »
Башня от таких манипуляций задрожала, стальные канаты внутри нее запели, как гитарные струны, и по пруду пошла мелкая рябь. Рвать и метать? Все добить до ручки? Угробить все, что не угроблено? Поставить на капремонт все московские хлебозаводы одновременно? Организовать забастовку железнодорожников? Зарплата у них на двадцатом месте, пассажирский вагон они по сорок лет эксплуатируют
Девяносто шестая часть Читать далее »
Это дает плоды внедренный через Кремль девиз осатанения: все разрешено, что не запрещено законом. А законов новых нет, если они и будут, то их никто не станет исполнять, так как девиз окончательно отделил нравственность от юриспруденции, открыл простор для полного беспредела. Но политические свободы по-прежнему не всеми москвичами понимаются, как освобождение от всякой общественной морали
Девяносто пятая часть Читать далее »
Глава тридцать пятая У Всемосковского Лукавого было задумчиво-созерцательное настроение. В такие периоды кривая преступности в милицейской статистике резко поворачивала вниз, поскольку правоохранительные органы начинали охранять права граждан, а не тех, у кого больше прав. Ворюги становились честными, рэкетиры отпускали с миром намеченные жертвы. Без пяти минут насильники преподносили представительницам прекрасного пола цветы, сопровождая
Девяносто четверта часть Читать далее »
— В данном случае, — заговорщицки прошептал он, — не принимать вашу жалобу… Объясняю. По прежней работе нам хорошо известно: каждый механизм работает только в том случае, если в нем внутри или на него извне действует некое возмущение, носитель энергии. Что мы имеем в качестве источника возмущения? Ваше письмо, коллега! Пусть оно будет носителем творческой
Девяносто третья часть Читать далее »
— Это не НИИ тонкой безотходной технологии, а Госкомнибумбумнитрямтрямобщепромвсехкоопподряд! Как известно, рядовой генералиссимус давно ничему в жизни особенно не удивлялся, но от такого названия, произнесенного бодро и без запинки, на что у бывшего нача-99 должно было уйти не менее одного решающего или определяющего года тренировок, от самого названия ведомства, напоминающего фамилию джентльмена с Островов
Девяносто вторая часть Читать далее »
(“Виновника?” — кольнула мысль.) Ну а Ивана Где-то не обмануло чутье — произведение на него готово. «Если не виноват, то чего прячешься? — покалывала мысль. — Разве кто-нибудь из них поймет, что человек закрылся ради работы по-творчески? Особенно Иван Где-то… А ведь войдут, взломают дверь…» На площадке все громче раздавались нетерпеливые и решительные
Девяносто первая часть Читать далее »
По мнению публициста нравственным был только труд — вероятно в нем жил отзвук тоски крепостников, не приветствовавших освобождение крестьян в 1861 году, и он был одним из их последователей, которые отыгрывались в последние десятилетия на так называемом закреплении молодежи на селе. Самая нравственная форма организация труда для таких — каторга, самая высоконравственная общественная формация —
Девяностая часть Читать далее »
Десять лет непрерывной образцовости, по замыслу великого перестройщика, должны были давать право на внеочередную очередь для получения квартиры, а двадцать пять лет — право на десятипроцентную прибавку к пенсии, а также на внеочередное обслуживание во всех торговых точках, включая и спекулянтов. Демократия, рифмовал Аэроплан Леонидович в 47-м параграфе, сиречь власть народа. Очередная, как ей
Восемьдесят девятая часть Читать далее »
Они, эти рябчики, возмутили его до дна души. Он отведывал их только один раз в жизни, давно, когда его перевели из печатников в мастера, тогда он лишь выходил на позорный путь служебной карьеры, и было это лет пятнадцать назад в кафе то ли «Охотник», то ли в «Избе рыбака», где подавали салат со странноватым названием
Восемьдесят восьмая часть Читать далее »
