А я, в свою очередь, беседовал с ними, читая и перелистывая страницы. У меня уже выработалась привычка: ставя книги на полку, я ласково поглаживал корешки пальцами - так гладят любимую кошку или собачку. Удручало лишь одно: книг тысячи и тысячи и живи хоть два века - все их не прочесть.
Валентина Ивановна передала мне ключ от висячего замка, которым запирали библиотеку, и собралась уходить, но дверь открылась, и на пороге появилась Галка. Пальто на ней было не застёгнуто, в руках она держала портфель и белую вязаную шапочку.
- Валентина Ивановна,
А я, в свою очередь, беседовал с ними, читая и перелистывая страницы. У меня уже выработалась привычка: ставя книги на полку, я ласково поглаживал корешки пальцами - так гладят любимую кошку или собачку. Удручало лишь одно: книг тысячи и тысячи и живи хоть два века - все их не прочесть.
Валентина Ивановна передала мне ключ от висячего замка, которым запирали библиотеку, и собралась уходить, но дверь открылась, и на пороге появилась Галка. Пальто на ней было не застёгнуто, в руках она держала портфель и белую вязаную шапочку.
- Валентина Ивановна, мама попросила меня взять «Кавалер Золотой Звезды» Бабаевского. Она есть в библиотеке?
- Есть, Галочка. Но извини меня, мне очень некогда. Давай в следующий раз. Хорошо?
- А можно, я Коле помогу, а потом сама найду книгу?
Валентина Ивановна перевела взгляд с Галки на меня, чему-то улыбнулась и сказала:
- А вы ссориться не будете? А то я вижу: вас никак мир не берёт.
- Что вы! Мы давно уже не ссоримся, у Коли спросите.
- Ну, что ж, замечательно! Тогда ты будешь разбирать книги по алфавиту, а Коля – раскладывать по полкам. Договорились? А я побежала.
Она быстро вышла, прикрыла за собой дверь, и, после её ухода, в наступившей тишине, я услышал посвистывание весеннего ветра за окном, и мягкое царапанье по стеклу веток берёзы, стоящей рядом со школой.
Галка подошла к столу у двери, положила портфель с шапочкой на стул, затем повернулась, отвела руки назад и, забавно подпрыгивая на носках, скинула пальто на спинку.
- Ого! Сколько навалили! - сказала она, оглядывая груду книг. – Неужели так много читают?
- Думаешь, ты одна грамотная? – не очень дружелюбно сказал я. Приход Галки испортил настроение: мало того, что вчера выставила меня пред своей матерью круглым дураком, так ещё и сюда заявилась, лишив всегда желанного занятия – побыть один на один с книгами.
- А ты опять за своё? – сказала Галка, присаживаясь к столу. – Опять будем ссориться?
- А ты за ответом пришла?
- Каким ещё ответом? – она, вроде бы, непонимающе взглянула на меня снизу вверх
- Ну… - я замялся. – Ты вчера просила ответить.
- А, ерунда! Я пошутила. И я давным-давно знаю ответ.
-. Врёшь ты всё. Что ты можешь знать?
- А вот знаю. Хочешь, могу сказать?
- Скажи.
Она переложила на столе с одного места на другое несколько книг, решительно тряхнула головой и сказала:
- Ладно, сам напросился, - она немного помедлила, потом, глядя на меня в упор, сказала: - Ты в меня влюбился, но почему такой злой - не могу понять. Что, не так?
Книга, которую я только что взял со стола, едва не выпала из рук. Я пытался что-то сказать, но лишь беззвучно шевелил губами и краснел, краснел… Галка прыснула в кулак, а потом и расхохоталась.
- Какой ты смешной, Колька! Да не смотри ты на меня так!
Она ещё и издевается… Этого я вынести уже не мог. Я положил книгу на стол, вынул из кармана ключ и бросил его перед ней.
- Ну и смейся, - тихо сказал я и пошёл к двери.
Галка выскочила из-за стола, загородила мне дорогу и схватила за рукав.
- Коля, постой! Я же ещё не всё сказала.
- Пусти! – я вырвал руку. – Чего тебе ещё?
- Ты тоже… Ты тоже мне нравишься.
Она открыто смотрела на меня, и я увидел, как по её щекам разливается яркий румянец - такой яркий, что в нём почти растворились её конопушки. Длинные, изогнутые ресницы вдруг часто-часто затрепетали, и она опустила глаза.
- Теперь и ты можешь смеяться.
Мы стояли друг перед другом и молчали. Даже не знаю, сколько мы молчали - время для нас остановилось.