Исходя из своей концепции центробежных и центростремительных сил человечества, Надеждин определяет два типа творчества: одно внешнее, материальное (к нему он относил античную культуру и искусство), а второе внутреннее, идеальное (средневековый «романтизм»). По отдельности эти формы уже исчерпали себя, но в единстве, «всеобщности» они дадут искусству новую будущую жизнь, в которой сойдутся оба полюса бытия. Из стремления к «всеобщности» следуют две главные потребности искусства естественность и народность. Под естественностью Надеждин понимал целостность и единство, к которым стремится новый гений, изображая духовный и вещественный мир. В трактовке народности Надеждин сближался с Веневитиновым оба видели ее не во внешних проявлениях (не в «черевиках и бородах», как выражался Веневитинов), а в отражении духа народа и тех природных мест, где он живет, где рождается искусство. Потребность в народности не была характерна для прошедших эпох, с ней связано дальнейшее развитие литературы.
После публикации Надеждиным в издаваемом им журнале «Телескоп» «Философического письма» Чаадаева он был сослан, журнал закрыт, и, хотя его научная деятельность не прекратилась (Надеждин занимался этнографическими исследованиями), на поприще критики он уже не вернулся.