- Не надо, - грубо сказала Людмила и разорвала рисунок пополам и еще раз пополам, выбросила в ведро. Повернулась к Славке, сказала: - Ты, карбюратор!…
И вышла в коридор.
Ночью Клаве и Евдокии Степановне казалось, что Людмила в своей комнате плакала.
- Не надо, - грубо сказала Людмила и разорвала рисунок пополам и еще раз пополам, выбросила в ведро. Повернулась к Славке, сказала: - Ты, карбюратор!…
И вышла в коридор.
Ночью Клаве и Евдокии Степановне казалось, что Людмила в своей комнате плакала.