«Она такая профура, что у нее всегда и все будет в порядке. А у меня – болит!», — Филимон едва не плакал. Теперь мы не отходили от него ни на шаг. Наложит еще руки. Но и разубедить никак не могли. Сдавать кровь на анализ наотрез отказывался, приравнивал это к огласке факта своего морального падения […]
Ага, значит, было! С этого плацдарма развеваем успех дальше: — А ты знаешь, куда она после этого пошла? К нам. Стала требовать, чтобы мы ее оттрахали! Филимон сбит с толку окончательно. — Ты знаешь, что она уехала? Бедный Филимон, сам себе устроил ловушку: — Как уехала?! — Ее выписали
Дело в том, что Филимон любил прогуливаться по набережной и напевать. Бьет волна в берег, летит водяная пыль, а Пашкин недруг выводит какие-то самодельные арии. — Пашка, есть идея одним махом двоих побивахом! – объявил я, излагая интригу. Сосед от удовольствия принялся культяпкой шлепать целую руку. Подошли к Филимону. — Вы так
Розыгрыш в Форосе Исповедь старого сводника Это произошло задолго до розыгрыша в Форосе с участием минерального, как называли Горбачева, секретаря. С детекторным приемником, который нашелся в кладовке новейшей резиденции. По приемнику этому якобы он узнавал события в мире. Полная лажа, как выражалось мое поколение. Быль, в общем-то, сексуальная. Вранье, что у нас
