В крайнем случае, играть в спортлото — всего шесть цифр угадайте из сорока девяти, вот вам и дача. — А купим, ты первая примчишься дышать воздухом! — кричала Клава. — Я? Гм, — Людмила стояла перед зеркалом, загибала щипцами ресницы. — Если вы желаете, я могу за дачевладельца выйти замуж. Хотите? Есть на […]
Под яблоней будет стоять стол, вокруг него — плетеные белые кресла-качалки. За этим столом они будут пить чай из настоящего старинного самовара, угощать Владьку с семьей и Людмилу с мужем — она ведь все равно выйдет второй раз замуж. И чистый воздух, и тишина, и птицы по утрам… Покорила благодать Евдокию Степановну, и Клавина
— А она – дочь рядовой текстильщицы, и знаю, она стесняется говорить своим кобелинам, кто у нее мать. — Завидуешь, вот и наговариваешь… — Это я завидую? Ха-ха! — Клава запрокинула голову назад, подперла бока руками и еще раз воскликнула: — Ха-ха!.. Пусть она мне завидует. Я не убегала от мужа, я видела
Потому что, хотела она этого или не хотела, но в голове назойливо вертелся далеко не радостный вопрос: сколько тебе, Евдокия, удастся заменить батареек? Она спрятала часы в шифоньер, пообещав себе избавиться от них, как только выздоровеет. Температура держалась больше недели, потом поднялась снова. Клава ездила каждый день на рынок, покупала там гранаты, клюкву, апельсины
Григорий особенно не догадывался о своей роли в жизни землячки, женился на другой, стал командиром и погиб на Халхин-Голе. Ничего особенного, кроме этих ямочек, у Дуни Кулаковой не было, и она, зная об этом, решила стать во всем городской. И тут-то она, а это, во-вторых, оплошала. Вышла как-то с подругами к ухажерам, и надо
Квасъ.Газ.вода Рассказ В Москве, пожалуй, как ни в одном городе, — конечно, если не брать во внимание города с преобладанием женского населения, — много пожилых женщин. Стариков мало — причиной тому война, да и живут они незаметнее и, как утверждает статистика, гораздо меньше своих сверстниц. Старухи всегда на виду: в любом магазине, в метро,
Под голыми деревьями было уютнее, чем на тротуаре. Прохаживаясь под ними, Лариса Никитична размышляла о том, что будет потом, когда она узнает адрес Виктора Ивановича. «Здравствуйте, Виктор Иванович, вот и я, — иронизировала она над собой. — Вы не помните ту дурочку, которая летела с вами, а? Так это я…» Она хотела уже отказаться от
По дороге домой он напряженно молчал, назревала ссора, но Михаил Викентьевич пока сдерживался. Уже дома, раздеваясь, он сказал, отчетливо выговаривая каждое слово: — Между прочим Федюнина не раз видели в обществе одной дамы, которая поморгала ему пробивать фильм. — Что ты хочешь этим сказать? — То, что этой дамой была Аня.
С ним ничего непредвиденного не случалось. Разве что с диссертацией вышла заминка, но, можно не сомневаться, Михаил Викентьевич защитится. Незадолго до октябрьских праздников у Михаила Викентьевича появилась возможность уехать за границу на несколько месяцев. Он встречался с нужными людьми, звонил, напоминал, и стало ясно, что своего добьется. У него на такие дела настоящий талант:
Должно же все это иметь цену… — Вам на Котельнической куда? — спросил шофер. — К высотному. Уже были видны красные огни ее дома, справа, в стеклянной шашлычной, сидели люди, матово блеснула Яуза, зажатая набережной, и машина остановилась. Виктор Иванович вышел, чтобы она могла выбраться; водитель как-то слишком быстро управился с багажником,
