Она откажется, разумеется. Или будет балаган… И как ты, Орлов, после этого жить будешь, а?» — Валентин Александрович, вы упорно молчите о Сереже, — напомнила Миряна и смотрела на него черными напряженными глазами. — Сережи больше нет! — бухнул Орлов, конечно, не по плану, в самый неподходящий момент — да разве для подобных […]
Не исключено, она заподозрила Орлова в мелком тщеславии — разгуливать с этими буквами по городу. Когда они поднимались по ступенькам в ресторан, Миряна еще раз задержала свой взгляд на злополучных буквах. Орлов подумал, что она тактично обращает его внимание на них. Помнила ли она, что своими руками приладила бирку эту к «дипломату» Сергея? Тот больше
Орлов опустил сумку наземь, достал платок и принялся вытирать взмокшее лицо. В Софии, несмотря на пасмурную погоду, было душновато. — Валентин Александрович, с приездом! — откуда-то появилась Миряна. — Я вас сразу не узнала, вы такой солидный, такой важный! «Да видела ли ты меня тогда хорошо, девочка!» — подумалось Орлову. Она прижалась к
Пусть вас завезут домой, отдыхайте, вы славно поработали — огромное вам спасибо. Опытный лис, он знал, что делать. Их машина остановилась, и, не дожидаясь, пока подойдет вторая, попросил шофера ехать дальше — Миряна побежала им навстречу…. — Знаете, Цеков, хорошие у вас ребята, — заметил он. — Наши болгарки — тоже, —
— На расправу требует, — протянул трубку Сергей. — Спи, пожалуйста,- сказал Орлов.- Посажу Сергея на самолет и приеду. — Как: спи? Ночь провела как в зале ожидания: проснусь — нет тебя, опять проснусь — нет! Вы решили издеваться надо мной что ли? Нельзя же так… — Можно. Сергей улетает туда…
Если неспособен или потерял способность понять, так возьми на себя труд выслушать… Еще раз аб ово: я ее люблю. Время лечит, да только ощущение такое, что оно для меня аллерген, таким оно для меня и останется. Стало быть, ее заменить никто не сможет… Правильно ты подметил, что затосковал я по делу. Женщины облегчают душу слезами,
Счастье и угрызения совести вещи несовместимые. Да и решилась бы Миряна — тоже вопрос. Она много лет жила в Москве, училась в Ленинграде, у нее как бы две родины, разумеется, она скучает по нашей стране, по детству и юности, проведенным у нас. Но ребенок, ребенок… Это высокая ступенька, мне через нее не переступить. Табу.
— Сергей помолчал, вяло и отрешенно тыкая вилкой в кружок сервелата. — Номер может получиться, но подумай обо мне. Меня сочтут трусом. Ты хочешь быть другом человека с репутацией труса? Закроем и этот вопрос, возвращаться к нему бессмысленно. В продолжение всего разговора он чуть ли не каждое свое предложение как бы завершал крупной и
Нет, без дискуссии, а понятно. Следовательно, выписывай увольнительную мужику. Нужен. Для спокойного сна заявляю: вашей сестрой у меня и не пахнет. 3ачем я тебя обижаю, сама прекрасно знаешь: мы не по этой части… Один, как всегда. А Валентин мне так нужен, что завтра — поздно… 3начит, отпускаешь… Умница, будь и дальше такой хорошей. И даже
Сработало воспитание. Потом он попросил к телефону Миряну Иванову, однофамилицу Сергея, если не считать ударения на разных слогах. — Алло! Слушам, — донеслось до него через некоторое время, и он понял, что ей не сказали, откуда звонят. Тем лучше. — Миряна, здравствуйте! Валентин Орлов из Москвы… В пятницу буду в Софии, мне надо
