Издать ее можно, разумеется, за свой счет, но издавать нужно на предельно возможном высоком уровне, иначе выход поэтической книги станет напрасной тратой денег, обернется разочарованием автора и читателей. Что можно посоветовать Ю.Хрущеву по поводу автобиографической вещи? В первую очередь пойти в библиотеку и набрать автобиографических произведений, прочитать их, «подсмотреть», как авторы справляются со своими замыслами. […]
И тот начинает зевать, поскольку ему не интересны резоны, к тому же общеизвестные, поскольку он не вовлечен в процесс сотворчества, то есть исследование жизни, познания ее. Удручающе много в рукописи канцеляризмов, словесных штампов, но очень мало свежих выражений. Почти каждого своего положительного героя Ю.Хрущев называет добрым, но это даже при вариациях этого понятия создает унылую
Юрий Хрущев. На одном дыхании Оценивать произведения-автобиографии так же сложно, как и писать их. «На одном дыхании» Ю.Хрущева, вне всякого сомнения, является автобиографическим, можно сказать, исповедальным, очень личностным, но это литературное произведение, и на него распространяются законы литературы, исходя из которых автору следовало бы создать как бы кодекс законов для своего конкретного детища и следовать
– Чисто для проформы делает согласование с высоким пожилым чином, — Вы согласны, товарищ полковник, не против? — Конечно, конечно, Аркадий Анатольевич, – Скосил взгляд в сторону солдата, не заметил ли унижения, — но тому не до таких мелочей, — Как же можно… Но оперработник, уже развёртываясь в сторону капитана, перебивает: — А у тебя,
– Сдавленным голосом, натурально шипит, сквозь стиснутые зубы, комбат, — Да я тебя сейчас лично расстреляю! Оказывается, уже рассвело, Руденко свою смену не поднял. И оправдываться в таких случаях не принято. Трибунал, так трибунал. Был бы разводящий у караула, у которого в обязанности смену приводить, так и это не отговорка, ведь людей то, как всегда,
А душе обычно угодно воды и дров. На большее, например, на кухонный котёл с трубой обычно никто не посягал. А утром, уже другой, сменившийся часовой и знать ничего не знает. Руденко не сомневался, что и лопатка, на которой он, иной раз, любил поджарить на костерочке какой-нибудь деликатесный продукт, ушла также благодаря чьей-то смекалке. Ну, так
— Так, товарищи командиры, имейте в виду, что и с вас, в случае чего, будет, извольте-ка знать, особый спрос!.. Наконец наступил момент менять тему: — Так, старшина! — Ийя! — На третьей позиции почему «предатели» не докрашены? — Дык ить краска ещё позавчера закончилась, я ж докладывал, товарищ капитан! — Ну что, мне теперь за
Обычно после таких встреч отец по ночам, во сне, громко на всю квартиру скрипел зубами. Не знаю, как это у него получалось. Наш родственник дядя Семен, кроме того, еще и кричал: «Неместя-ар! Билятта-ар!». В то время это было обыденное явление. Во всех семьях фронтовиков скрипение зубами по ночам было в порядке вещей. Ну, так вот,
Если автора и рассказчика отождествить, то Вам, наверное, уже за шестьдесят? Хотя по некоторым деталям можно заметить, что Вы реалий примерно 1953 года не знаете. Холодильники в те времена были в квартирах очень большой редкостью. Фронтовики у Вас отбивают горлышки бутылок водки о водопроводный кран – в те годы водка закупоривалась бумажными пробками и заливалась
Уважаемый Андрей Ефремов! Ваш рассказ «Разброд и шатание» произвел на меня благоприятное впечатление. У вас есть многое из того, что требуется писателю: чувство слова, умение словами создавать убедительные, психологически достоверные и яркие картины происходящих событий, наметки своего индивидуального стиля — Вы наблюдательны, Вас привлекают острые, нередко конфликтные, ситуации, к которым Вы относитесь с мягким юмором
