– Чисто для проформы делает согласование с высоким пожилым чином, — Вы согласны, товарищ полковник, не против? — Конечно, конечно, Аркадий Анатольевич, – Скосил взгляд в сторону солдата, не заметил ли унижения, — но тому не до таких мелочей, — Как же можно… Но оперработник, уже развёртываясь в сторону капитана, перебивает: — А у тебя, […]
– Сдавленным голосом, натурально шипит, сквозь стиснутые зубы, комбат, — Да я тебя сейчас лично расстреляю! Оказывается, уже рассвело, Руденко свою смену не поднял. И оправдываться в таких случаях не принято. Трибунал, так трибунал. Был бы разводящий у караула, у которого в обязанности смену приводить, так и это не отговорка, ведь людей то, как всегда,
А душе обычно угодно воды и дров. На большее, например, на кухонный котёл с трубой обычно никто не посягал. А утром, уже другой, сменившийся часовой и знать ничего не знает. Руденко не сомневался, что и лопатка, на которой он, иной раз, любил поджарить на костерочке какой-нибудь деликатесный продукт, ушла также благодаря чьей-то смекалке. Ну, так
— Так, товарищи командиры, имейте в виду, что и с вас, в случае чего, будет, извольте-ка знать, особый спрос!.. Наконец наступил момент менять тему: — Так, старшина! — Ийя! — На третьей позиции почему «предатели» не докрашены? — Дык ить краска ещё позавчера закончилась, я ж докладывал, товарищ капитан! — Ну что, мне теперь за
Обычно после таких встреч отец по ночам, во сне, громко на всю квартиру скрипел зубами. Не знаю, как это у него получалось. Наш родственник дядя Семен, кроме того, еще и кричал: «Неместя-ар! Билятта-ар!». В то время это было обыденное явление. Во всех семьях фронтовиков скрипение зубами по ночам было в порядке вещей. Ну, так вот,
Если автора и рассказчика отождествить, то Вам, наверное, уже за шестьдесят? Хотя по некоторым деталям можно заметить, что Вы реалий примерно 1953 года не знаете. Холодильники в те времена были в квартирах очень большой редкостью. Фронтовики у Вас отбивают горлышки бутылок водки о водопроводный кран – в те годы водка закупоривалась бумажными пробками и заливалась
Уважаемый Андрей Ефремов! Ваш рассказ «Разброд и шатание» произвел на меня благоприятное впечатление. У вас есть многое из того, что требуется писателю: чувство слова, умение словами создавать убедительные, психологически достоверные и яркие картины происходящих событий, наметки своего индивидуального стиля — Вы наблюдательны, Вас привлекают острые, нередко конфликтные, ситуации, к которым Вы относитесь с мягким юмором
Поступок человека привел вех присутствующих в изумление. Парикмахер от злости отхватил полбороды сторожа, несмотря на то, что раньше немел от одного прикосновения к ней, добрался бы и до носа старика, если б не массажист, так хвативший старика по спине, что тот даже вскрикнул «ой!». Через два часа возле музея собралась огромная толпа. Никто не мог
В чём он был заслужен — никто не знал. Поговаривали, что он очень хорошо читает со сцены сказки всех народов, а в перерыве между сказками еще лучше исполняет танцы народностей и даже поет вокалом. Генерал — пехотинец хриплым голосом выкрикивал команды сразу для трех родов войск, отчего солдаты суши давили на солдат воздуха, а солдаты
Новая личность, еще не успев как следует очернить своего предшественника, который в свою очередь чернил другого предшественника, так что трудно было разобраться в великодержавных красках, сменялась еще более новейшей, возвещавшей еще больший порядок, благоденствие, процветание… Все улицы были запружены шествиями. Всё было похоже на карнавал. Появились какие-то светлости, высочества, величества, мессии, авантюристы… другие вершители человеческих
