Поступок человека привел вех присутствующих в изумление. Парикмахер от злости отхватил полбороды сторожа, несмотря на то, что раньше немел от одного прикосновения к ней, добрался бы и до носа старика, если б не массажист, так хвативший старика по спине, что тот даже вскрикнул «ой!». Через два часа возле музея собралась огромная толпа. Никто не мог […]
В чём он был заслужен — никто не знал. Поговаривали, что он очень хорошо читает со сцены сказки всех народов, а в перерыве между сказками еще лучше исполняет танцы народностей и даже поет вокалом. Генерал — пехотинец хриплым голосом выкрикивал команды сразу для трех родов войск, отчего солдаты суши давили на солдат воздуха, а солдаты
Новая личность, еще не успев как следует очернить своего предшественника, который в свою очередь чернил другого предшественника, так что трудно было разобраться в великодержавных красках, сменялась еще более новейшей, возвещавшей еще больший порядок, благоденствие, процветание… Все улицы были запружены шествиями. Всё было похоже на карнавал. Появились какие-то светлости, высочества, величества, мессии, авантюристы… другие вершители человеческих
И старик отчается. Что-то сильно похожее на злобу, зависть и обиду к тому миру почувствует Илья Ильич. Какие мысли были у старика! И не дай Бог, если б он смог их осуществить. Отчаяние придаст ему силы и он выберется из сторожки. Словно приведение старик будет ночью бродить возле музея, заглядывать в окна, красться по этажам…
кто-то…? А если бы задумался? Я бы понял, что тот… кто-то… не прав, и стал бы доказывать его неправоту и занялся бы не своим делом. И другому оставалось бы еще меньше от моего труда. Я многих вещей не понимал. И это хорошо. Понимание пришло, когда я стал совсем стар. И если б я захотел сейчас
Во время снов Ильи Ильичу тоже не было покоя. К нему являлся Давид, грозил, советовал вести себя поприличней и не быть выскочкой, а лучше всего убираться из музея, а не то… Давид потрясал железной кольчугой какого-то древнего рыцаря и обещал заковать в нее Илью Ильича. За Давидом появлялся дед… тоже грозный и суровый, с шашкой,
Не обошла старика и могущественная театральная слава, и многие даже знаменитые артисты резко высказались друг против друга за право представлять Илью Ильича на сцене. Скульпторы никак не могли прийти к соглашению из-за бронзовой скульптуры Ильи Ильича, которая должна была стать венцом всех скульптур. Композиторы… композиторы тоже служили Илье Ильичу и искусству. На свет вытаскивались нянечки
Портной был умный человек. Он говорил Илье Ильичу, что предложи ему сменить портняжество на генеральство или адмиральство — он откажется, так как на генералов и адмиралов существует мода, а вот портняжество… Портной строго смотрел на Илью Ильича и веско замечал: — Шью всем. В бостоновый костюм и обрядили Илью Ильича, хотя он и сопротивлялся, помня
Сверкающие мундиры тоже пятились, лишаясь погон, планок и прочих знаков различия, которые вместе с объективами фотоаппаратов, колесиками, винтиками превращались в игрушки: паровозики, кораблики, автомобили… Весь этот игрушечный мир заполнял зал с удивительной быстротой, трещал и звенел, а его механик, не обращая внимания на сдержанное негодование, колдовал над ним. В другом случае Ильи Ильичу показывали иные
И даже тогда, когда Илья Ильич совершенно неожиданно для себя и других достиг огромной славы, даже тогда он не мог вспомнить ни имени своего, ни отчества. Так и остался он человеком без имени и отчества. О переменах своей жизни ни Илья Ильич, ни никто другой пока еще не догадывались. Проходя мимо окна или зеркала, Илья
