В детстве и молодости я этого не понимал, потому что поддавался на ложь, лживые улыбки. Самой большой моей ошибкой в жизни было то, что мне казалось, что я кому-то нужен. Я жил как бы в состоянии мнимой поддержки со стороны и верил в это, но с годами это чувство начало угасать, потому что я лучше […]
Приход в храм дал мне успокоение души, цель жизни, любовь, любовь внутреннюю, невидимую, но самую настоящую. Сегодня смерть не пугает меня. Страшно другое. Как можно вдруг потерять всё? Добрых и красивых людей, небо, весну, речку, летний ливень, воздух, взгляд ребенка… Жизнь дана человеку для совершенствования души. Идеальных людей нет, и не может быть, потому что
Сегодня я твердо знаю, что все они об этом прекрасно знали, но делали вид, что ничего не происходит. Якобы школа живёт и работает в нормальном режиме. Директору хотелось похвалиться в очередном липовом отчёте об успехах и благополучии своей школы. Зачем же говорить о плохом, зачем вообще замечать плохое? Но то, что происходило в нашей школе,
Ко мне медленно и нехотя подошёл пацан, года на два старше меня, с длинным чубом, закрывающим глаза, и отвисшей нижней губой. «Мочи его», — кричала толпа. Перед моими глазами вдруг появилась та самая чёрная дерматиновая груша, висящая в дверном проёме. Я ударил несколько раз противника и разбил ему лицо. Пацан сел на колени, сплёвывая кровь.
Были шалуны, безобидные трепачи, но отморозков не было. Школа, именно школа начала в корне менять моё представление о жизни. Я видел, как избивали слабых только за то, что они были слабы. Дети с физическими недостатками вообще не считались людьми. Подонками в основном были дети из неблагополучных семей, хотя и из благополучных семей было немало выродков.
Сидели мы как-то в беседке, где забияка и шалун, мальчик Павлик заряжал самопал. Зарядил, как положено, но вместо дроби набил в ствол обломки спичек, песок, кору от дерева. Чиркнул о спичечный коробок и, направив дуло, мне в лицо, выстрелил с трех метров. Неделю я ходил с красным, заплывшим глазом, и больше в такие игры не
Жили бабушка с дедушкой в деревянном с паровым отоплением бараке у реки Урал. Бабушка Маня не ругала меня за побеги из садика, мне было хорошо, а главное в соседней квартире жил мальчик Миша, с которым мне было весело и интересно. Ещё я очень любил Мишкиного отца дядю Диму Арсентьева. Это был удивительный добрейший человек —
Вот я вижу отца, он машет мне, и я пулей лечу ему на встречу. Я свободен! Ура! Отец берёт меня за руку, и мы идём в магазин игрушек. Покупаем пистолет и пистоны к нему, потом на Урал, на фонтан и домой. Я очень любил своего отца. Это был глубоко порядочный человек. Как и многие порядочные
Но сам ли я, по собственному ли желанию выбрал это место? Получается, что нет. Смогу ли я спрыгнуть на ходу, остановить карусель, заставить вращаться её в другую сторону? Тоже нет. Есть, одна карусель, против которой я ничего не могу сказать, тут все правильно и эта карусель называется вечностью. В ней вращается всё живое и не
Издать ее можно, разумеется, за свой счет, но издавать нужно на предельно возможном высоком уровне, иначе выход поэтической книги станет напрасной тратой денег, обернется разочарованием автора и читателей. Что можно посоветовать Ю.Хрущеву по поводу автобиографической вещи? В первую очередь пойти в библиотеку и набрать автобиографических произведений, прочитать их, «подсмотреть», как авторы справляются со своими замыслами.
