Литературное движение в Осетии

Резко поставил Цомак также вопрос о состоянии сельских школ в Осетии в статье «Наши школы» (в номере от 6 августа). Власти частью арестовали учителей, частью отстранили от работы, как «бунтовщиков», поэтому сельские школы Осетии в 1905—1906 учебном году почти не функционировали, констатирует Цомак, но на этом не останавливается. «Сама структура наших школ, пишет он, такова, […]

Хансиат рисует положение женщины, уподобленной рабыне, вечной и безропотной труженицы: «Покуда работаешь, не разгибая спины, не поднимая глаз, ты хорошая. Делай добро, но не дай бог в чемнибудь промахнуться, не дай бог сказать о том что тебе тяжело и тоскливо. Заикнешься об этом и пропало все, что сделала ты доброго. Станут тебя обзывать: подлая, беспутная,

Его идеалы социально-политического устройства России не: шли дальше буржузнодемократической республики с парламентским институтом. Вот почему он всецело приветствовал и отстаивал завоевания Февральской буржуазнодемократической революции. На страницах редактируемой им газеты безусловно поддерживались начинания временного правительства, кроме тех, которые вели к ограничению буржуазной демократии, поэтому в «Горской жизни» нередко встречаются статьи с резкой критикой по адресу временного

Как круги воды от камня, упавшего на озерную гладь, основные мысли всех произведений книги «Ганис» идут от этой центральной проблемы всего творчества писателя. Думает ли писатель о будущности народа, критикует ли существующую нравственность, пришедшую на смену прежней патриархальной морали, скорбит ли о несчастливой доле крестьянина, все равно источником его напряженных размышлений остается процесс разрушения патриархального

Цомак критикует как познавательную, так и воспитательную направленность духовной школы. «Если, с одной стороны, в учебном деле духовной школы доминирующим мотивом является светобоязнь, то с другой стороны, в воспитательном уже деле самым главным руководящим правилом и нормой является жизнебоязнь». Так духовная школа изолирует своих воспитанников йот положительных знаний, выработанных наукой на протяжении тысячелетий, и от

Публицистика Сека Гадиева исчерпывается теми произведениями, которые так или иначе затронуты нами (запись исторической легенды «Сон Хазби» мы относим к циклу ряда аналогичных набросков более позднего времени). Но в годы революции, как уже было сказано, Сека выступал не только как поэт и публицист, но и как прозаик, и это знаменательно: рассказы Сека были первыми рассказами

Темнеют ущелья черной горы, Скрываются острые вершины горы. Сказывают ветру кусты можжевельника, Кланяясь низко, слова жалобыгоря». Этот мотив «жалобыгоря» Сека, подобно Коста Хетагу рову, часто варьировал в своих стихах и рассказах. Это были слова жалобы обездоленной страны, слова народного горя. В стихотворении «Путник» поэт горячо приветствует появление осетинской книги, желает ей доброго пути и призывает

Другой раз явился к тихому пруду вестник из соседнего пруда и рассказал им, что «где только есть лягушачий род, везде восстали, воюют против своих врагов и кровопийц ищут свои права». «Разрушают, сказал он, гнезда уток и бекасов, а их самих увлекают с собой на дно. Дошли и до самой цапли». Речь «агитатора» подействовала на лягушек:

С другой стороны, освободительный пафос революционных лет далеко подвинул и вопрос о женской эмансипации. Женщина вступала в ряды борцов за социальное освобождение народных масс. И резкий контраст между положением женщины в среде развитых народов и в горской патриархальной среде не мог не волновать передовых горцев. Кроме того, и на Кавказе в период революции женщины сами

Такой иллюзорный идеал общественной жизни говорит о незрелости самосознания и о политической наивности патриархального крестьянства, интересы думы и чаяния которого выражал писатель. Наивность этой идеи становилась явной в свете практики современной поэту общественной жизни. Писатель и сам убеждался в том, что знать и просвещенные люди из этой социальной прослойки преследуют совершенно другие цели, что они