Литературное движение в Осетии

Стихотворные произведения Сека, опубликованные в первых осетинских газетах, были взяты из книги «Ганис», поэтому не будем к ним возвращаться. Следует только отметить, что среди них были лучшие произведения поэта: «Фадис» и «Фандырдзагъдаг». В газете «Ног цард», как и в первой газете, Сека выступал преимущественно как публицист. В ней было опубликовано пять статей поэта: «Северная Осетия», […]

Таков идеал человеческой личности и человеческого общежития в понимании Хоха Тладтова. Судя по этим рассказам, он был далек от исторического понимания общественных явлений, истоки общественных неурядиц видел в злой воле человека. Отсюда следует его апелляция к нравственному усовершенствованию и просвещению людей. В рассказе «Сон» Тладтов резко нападает на пьесу своего современника Бритаева («Лучше смерть, чем

Далее он проводит и другую аналогию: Коста Хетагуров и осетинская литература Шота Руставели и грузинская культура. И оценка поэтического наследства Коста, и смысл проводимых драматургом аналогий говорят о том, что он творчество Коста рассматривает уже не как случайный, единичный факт в культурной жизни народа, а как основное, исходное звено в непрерывной цепи исторического развития национальной

Сека много писал о вреде пьянства, источника всяких безрассудных, пошлых и глупых поступков. В стихотворении «Арака» он резко высмеивает пьянство и пьяниц. «Пьяный не отличает доброго от злого», «валяется, как ослепленная рыба», забрасывает свои дела, работу. «Пьяный человек день плачет над собой, день беснуется», таково мнение поэта. Таким же злом для труженика Сека считает лень.

Автор, а вместе с ним и герой, не разделяет этой межпартийной вражды. Точку зрения писателя выражает Мазай, говоривший еще на воле особенно «рьяным» эсдекам во время прений: «Мягче, мягче! Мы ведь все идем к единому социализму. Как к заблуждающимся товарищамбратьям, не как к врагам, должны мы относиться». Еще на воле он часто думал о прошедшем

Интернационализм как идейнополитический принцип не противоречит патриотическому долгу и чувству этот тезис защищает автор в дальнейшем изложении: «Космополитизм образованных сынов Ира отвлекает их от национальной культурной работы. Это ошибка. Космополиты соц. дем. и соц. рев. в 905 году работали». И далее: «Интерес Осетии целиком укладывается в требования космополитов. И вовсе там нет исключения работать в

Таково содержание первого опубликованного рассказа Гадиева. Этот рассказ положил начало новой проблематике в творчестве Сека. Отныне писатель все глубже и глубже уходил в исследование противоречий между патриархальным горским крестьянством и властью алдаров, знати и чиновничей бюрократии, а также внутренних противоречий самих патриархально общинных отношений и уклада жизни. Позиция, занятая писателем в рассказе «Айсса», осталась неизменной

Таким настроением отчаяния и разочарованности окрашена вся вторая половина времени глубокого творческого кризиса писателя. Последующие бурные годы революционных взрывов и гражданской войны также не принесли ему облегчения. Он еще больше запутался в быстро менявшихся обстоятельствах, еще больше отчаялся, будучи не в силах разобраться в сущности сложнейших явлений общественной жизни. Кризис продолжался. Об эволюции взглядов и

Стихи последующих лет уже пронизаны горечью поражения революции, тоскливыми настроениями периода реакции. Это сказывается даже на названиях произведений: «Афцагыл», «Фандон», «Зымаг», «Цъитицъуппытыл» («На ледяных вершинах») и, наконец, элегия «Плач позабытой страны» («Рох басты хъараг»). Стихотворения «Хъазты», «Уарзондзи над», «Сусаг ныхас» чисто лирического содержания. Но и в них нет того восторженного, легкого настроения, которое искрится в

Книга Коста была не только образцом для подражания. Она показала осетинским деятелям, какой огромный общественный смысл имеет художественное слово. С выходом этой книги Сека получил еще и подтверждение верности своей идейноэстетической позиции. Отныне он был убежден, что стоит на верном пути, что объектом искусства являются именно наиболее важные стороны народной жизни. Гражданский и художественный авторитет