История осетинской литературы

В грузинской литературе пореформенного периода часто4 встречается образ именно такого, выбитого из привычной колеи, мелкопоместного дворянина, так называемого «осеннего дворянина», правда, далеко не воинственного Коста Хетагуров обнажил реакционную сущность социального бытия этой прослойки феодально-княжеского сословия в пореформенный период. Образ Джамбулата в приведенной характеристике четко — обрисован. В ней как бы суммируется все, что известно читателю […]

Узнав о гибели Ибрагима, она сошла с ума, бросив в лицо Джамбулату: Убийца лрочь! Итак, «бой с холопами» разрешился трагедией. Погибли Фатима и Ибрагим, но поэма посвящена им, их духовному величию, нравственной красоте. В ней осуждены ггпеггупиая сущность социального бытия и нравственное уродство представителей социальных верхов — Наиба и Джамбулата. Наиб и Джамбулат — несмотря

Стихотворение обращено к давно умершему физически, но продолжающему жить в сердцах людей, т. е. к бессмертному. Поэт как бы отталкивается от пушкинского «Нет, весь я не умру…». Приветственное слово Коста выдержано в торжественном тоне: Не дал нам бог благословенья, Наши головы уже не в нашей воле, И об этом достойно (хорошо) сказать не можем Тебе,

Вернее всего, что он оставил их v себя и позднее утерял. Как бы то ни было, эти произведения до нас не дошли. Возможно, что найдутся когда-нибудь, но пока не обнаружены. Однако и то, что сохранилось, дает яркое представление о большом обличительном пафосе и глубоком социально-политическом содержании его сатиры. В сатирическом наследстве Коста, как и в

Это помогает нам глубже понять общую концепцию творчества поэта. Наиболее значительными произведениями тех лет являются поэмы: «Фатима», «Передсудом», «Плачущая скала»» этнографический очерк «Особа». Во всех этих произведениях рассматривается прошлое (история, общественная жизнь, быт, обычаи и мировоззрение) народа. Причем в объяснении и оценке прошлого поэт неизменно руководствуется интересами современной ему народной жизни. Работа над поэмой «Фатима»

Он особенно подробно пишег о бытовании нартского эпоса в Осетии. Небывалая популярность эпоса и его безраздельное господство в памяти народа вызвали у него слова восхищения: «…песню о нартах… осетин слушает до сих пор с таким же благоговением, как мы — евангелие». И еще: «Редкий старец или даровитый юноша не помнит целиком два, три, и, если

«Нечего и говорить — пишет далее Баев, — что для все: образованных горцев эти поэмы приобретают сугубое значение. Для них эти лебединые песни заменили вполне отсутствие родной литературы, они поддерживают в них ту любовь к добрым традициям своего быга и к своим темным землякам, благодаря которой интеллигенция только и может выполнить свою великую миссию в

Кроме того, к этому же времени относятся его первые поэтические опыты, о которых опять таки мало что известно. Прозаический этюд «Зима», написанный на русском языке, стихотворное описание новогоднего пиршества в родном селе под названим «Новый год» (на осетинском языке) и вольное переложение стихотворения Гете «Муж и жена» — вот и все, что дошло до нас

В этом отношении совершенно иной выглядит позиция Коста Хетагурова в его осетинских стихотворениях. Творчество поэта в этот период характеризуется тем, «что, во-первых, он писал в основном на русском языке, примем создал самые крупные свои произведения (поэмы «Чердак», «Фатима», «Перед судом», «Плачущая скала», «Кому живется весело», комедию «Дуня», рассказ «Охота за турами» и т. д.) и

Программа расплывчатая, но в духе прежней его либерально-демократической позиции: сохранить земли, на которых живут осетины и расширить их, чтобы изжить земельный голод, развить книгоиздательство и просвещение, а также ремесла, промышленные предприятия, установить добрые мирные отношения с соседними народами, установить в Осетии самоуправление по примеру культурных народов, т. е. по образцу буржуазной демократии западных стран, ликвидировать