Без рубрики

При таком формировании личности японское «я» не было автономным, а скорее гетерономным, ибо создавалось под влиянием своей группы — семьи, квартала, учреждения, предприятия, куда был затруднен доступ чужим. Поэтому в социальноэкономической жизни общества всегда была важна роль посредника и посредничества, как формы общения. Заданность поведения в соответствии с обстоятельствами отодвигало личное на второй план и […]

Еще одним из проявлений парадоксальности стиля романтизма была практика «коллективного авторства». Многие романтики заимствовали друг у друга идеи, не ссылаясь при этом на первоисточник и добровольно отказываясь от признания собственного авторского права, поскольку «. для романтиков содержание не завершено, а пребывает в вечном становлении, и прикасающиеся к нему не состязаются в умении, а сообща порождают

В позднемэйдзийский период и особенно после смерти императора Муцухито — императора Мэйдзи — политическое движение, поддержанное городскими слоями и деловыми кругами, в пользу защиты и укрепления конституционных основ государства, его представительных органов привело к усилению либеральных тенденций, периода так называемой демократии Тайсё. Сам факт смерти императора Мэйдзи и вступление на престол его третьего сына принца

Пожалуй, едва ли не самое примечательное во всех этих рас­суждениях— чуть ли не, наукой, технологией, материальным производством, кото­рые, как мы уже отмечали, играют в социальной эстетике контр­культуры весьма двойственную роль. С одной стороны, это воп­лощение, можно сказать, материализация социальной репрессии и отчуждения природных чувственно-эстетических способностей человека. С другой — магическая сила, создающая, как по вол­шебному

Об идейной близости Гете и Лейбница говорит также тот факт, что именно трактовка проблемы зла последним повлияла на художественное осмысление этой проблемы автором «Фауста». Как известно, силы зла в мироздании у Гете представлены в образе Мефистофеля, поставившего себе целью загубить бессмертную душу Фауста. Важно, что этот образ у Гете по существу отличается от многочисленных образов

С одной стороны, в искусстве романтизма оформился феномен авторства, свидетельствующий о том, что художественное творчество освободилось от риторических канонов и стало прямым выражением личностного освоения мира и самопознания как одной ИЗ центральных тем творческой деятельности !. Романтики переносили внимание с результатов творчества на душу, как источник творчества так во многих романах немецких писателейромантиков (Вакенродер, Новалис,

В более поздней работе «Мысли о поэзии», написанной уже в эмиграции в Италии, где он прожил остаток жизни, Иванов озвучивает мысли, развивающие и уточняющие те идеи, которые были высказаны им в самый плодотворный период его творчества, в России Серебряного века, когда он был признанным лидером символистского движения. Вяч. Иванов, открывая путь последующим теориям словесного творчества

Но, с другой стороны, в этом же типе по сознания об­наружились и, обу­словленные прежде всего тем, что сама проблема формирования «целостного индивида», «нового коллективного человека» вме­сто «частных» индивидов, порожденных капиталистическим производством, ставилась радикалами как индивидуальная за­дача, как некий индивидуально-личностный императив. Тем самым выясняется, что в леворадикальной программе возрождения политико-эстетического «коллективизма» речь в действительности идет об

В послевоенный период, как известно, Япония оказалась в аналогичном положении. Однако выработанная веками в народе «психология выживания» способствовала тому, что довольно быстро ощущение катастрофы в связи с поражением в войне трансформировалось в осознание всей нацией новой исторической задачи — догнать западные страны по уровню экономического и технического развития. Широкий консенсус в отношении этой исторической миссии

Нравственный закон, полагающий отношения равенства человека с человеком, в котором Кант видит основание для восхождения к идее Бога, у Гете оказывается самым поздним результатом в истории человеческого рода возникновением философского сознания, благо говейность которого свободна от культа Высшего и от христианской догматики и которое поэтому независимо от религии в собственном смысле слова. Началом же культуры