Без рубрики

Однако, когда и этой меры оказывается недостаточно, компании идут еще дальше — превращают их в дочерние или зависимые фирмы, которые становятся единицей децентрализованного управления. Одновременно головная компания решает и очень важный для себя кадровый вопрос: на созданное там определенное количество высших управленческих постов она направляет своих менеджеров преклонного возраста, а освободившиеся должности предоставляет молодым перспективным […]

Он пишет Маркузе,— может быть исполь­зован для обозначения качества производственно-творческого процесса в царстве свободы. Техника, обретая черты искусства, преобразует субъективную чувственность в объективную форму, в реальность» К В «нерепрессивной цивилизации» будущего, согласно Маркузе, искусство выйдет из «гетто» художественной формы и станет «формой реальности» . Это будет «конец» искус­ства путем реализации в жизни его возвышенных идеалов

Наиболее сильную специфику в культурнопсихологической традиции японцев можно отметить в их представлениях об отношениях личности и общества. До появления буддизма роль личности в Японии была явно в тени. Именно ему японцы обязаны возрастанием внимания к индивидууму. А. Н. Мещеряков отмечает, что в начале своего распространения это учение воспринимается как «защитник отдельной личности» и лишь позднее

Очевидно, что усиление позиций субподрядных фирм означает определенное ослабление центростремительных сил в группе. В последние годы многие крупные компании приступили к реорганизации своих кэйрэцу с целью сохранения их целостности и нахождения такого баланса между самостоятельностью группированных фирм и контролем головной компании, который позволил бы, с одной стороны, сохранить единство группы, а с другой — усилил

И здесь вновь всплывает то же, которое было характерно для Маркузе, причем торжество наслаждения и удовольствия, в нынешних условиях заключен­ного в резервацию искусства, мыслится возможным лишь как десублимация культуры, как ликвидация «репрессивной аполлонической культуры» — цензурного барьера, стоящего на пути свободного и игрового самопроявления человеческих чувственно­эстетических способностей. Поскольку «труд есть сублимирован­ный Эрос», он несет с

Социальной и политической задачей было укрепление авторитарной монархической системы как главного инструмента проведения реформ. Император объявлялся лицом, наделенным высшей государственной властью. Только он один мог ставить вопрос о внесении изменений в конституцию. Ему непосредственно подчинялся кабинет министров, который он сам назначал и распускал. В законотворчестве у него было превосходство над парламентом. Император обладал исключительным правом

Но если в театре зритель очевидно имел дело с, открыто принимая «условную безусловность» происходящего, то в кино введен обрамляющий сюжет: картина заявлена как монтаж подлинных документаль­ных кадров, осуществленный оператором, заснявшим реальные события. Тем самым иллюзия документальности подкрепляется принципиальной возможностью такого варианта и порождает целое направление искусства, провозгласившее «этнологический» подход к социальной жизни, в первую очередь,

Как видно, уже у истоков обнаруживается антиномия труда и удоволь­ствия, которая лежит в основании философской, социологичес­кой и эстетической концепции современного левого радикализма. При этом труд оказывается сугубо садистским началом, а удо­вольствие мыслится лишь как результат бесцельной игровой деятельности, аналогом которой является искусство. Тем самым контркультура фиксирует универсальную ситуацию отчужде­ния, обусловленную изначальным разделением труда в условиях

Приведенный анализ японской государственности — всего лишь краткий и фрагментарный очерк на эту тему. Вне поля зрения остался и анализ тенденций ее эволюции. Вступая в XXI век, как и в других развитых странах, она будет сталкиваться с новыми проблемами и неизбежно должна претерпеть заметные изменения. Среди этих проблем можно выделить следующие. Первое. В перспективе по

Однако по целому ряду функциональных параметров японская демократия весьма специфична. По сути это демократический каркас, пронизанный элементами традиционной социальной психологии, этических, моральных и прочих систем ценностей. Вместе с этнокультурными элементами сохранились и такие, которые можно назвать «пережитками феодализма». Они еще долгое время давали пищу для критики японской демократии с коммунистических и социалдемократических позиций. Из неформальных