Содержание поэмы, легендарное повествование о подвигах и смерти столь же легендарного осетино-черкесского царя Алгузона не вызывало и не вызывает никаких споров, орньшсхало со времен опубликования поэмы ее авторст — во Квремя создания. Датировка поэмы, вызвала много противоречивых суждений, предположения колеблются между XV и XIX веками. Но наиболее вероятным и обоснованным представляется точка зрения известного историка древнегрузинской литературы К. Кекелидзе, который на основе тщательного стилистического анализа поэмы пришел к выводу, что «в поэме мы находим такие руссицизмы, которые невозможны в грузинском тексте ранее второй половины XVIII столетия», «если обратим внимание на язык поэмы, мы найдем здесь такие вульгарные формы и фразы, которые даже в начале XIX столетия встречаются не часто», поэтому «по стилю поэмы ее смело можно отнести к концу XVIII или первой четверти XIX столетия». Стилистические аргументы Кекелидзе столь убедительны, что не приходится сомневаться в правильности его датировки поэмы. Точку зрения Кекелидзе основательно поддержал и другой грузинский литературовед. Т.Рухадзе, обнаружив Нафи Джусойтыпоэме следы влияния грузинских поэтов XVIII столетия: Бессариона Габашвили, Годердзи Лиралашвили и др.. Эту датировку подтверждает и идейное содержание поэмы. Авторы, датировавшие ее более ранним временем, допускали одну ошибку. Они исходили из фабульного содержания произведения. Приняв поэму за историческое повествование, они занялись установлением исторической хронологии описываемых событий.